Трусики сестры

Дом похотливой матери: Часть 1

Дом похотливой матери: Часть 1

Бисексуалы Группа Инцест Подчинение и унижение

Привет ребята! Меня зовут Тема, а речь в рассказе пойдет о моем кореше Лехе, его садомазохистке маме и особняке в котором она работает гувернанткой, о том, что там вытворяет хозяйка дома со своим распущенным сынком над прислугой. Я только что снес свой рассказ, про это. В жопу поэзию, я расскажу вам как все было на самом деле, без прикрас…

Мой друг еще со школьной парты, 22 лет отроду, живет в соседнем от меня доме, мы живем в городе Москве, в обычных домах, ничем не примечательных, обычной нормальной жизнью. Нет — жили…

Недавно в выходной день мой дружбан позвонил мне по телефону, звонок был достаточно ранний для воскресения и я сразу не въехал что он мне наговорил взволнованным голосам. Затем когда он уже не прощаясь положил трубку и я услышал гудки, до меня дошло о чем и о ком он мне рассказывал всего с минуту где-то, а самое главное — что!

Встав резко с кровати я плюнув на завтрак, чем изрядно удивив свою маму, так как я люблю покушать и моя большая жопа тому свидетельница, оделся и побежал в соседний дом. Ну или почти побежал… Зачем то сделав не большой крюк купив в соседнем ларьке бутылку пива, ну это видимо следствие организма на стресс, подсознательная реакция так сказать, хе-хе.

Дойдя до квартиры Лехи, который жил на втором этаже и тем самым выгодно отличался от моего пятого этажа бля… Я позвонил в дверь, увидев его лицо я понял что мне не приснилось то, о чем он мне поведал за наш короткий разговор, точнее его монолог по телефону.

— Где плеть? — коротко спросил я

— Блять! Я думал мама вернулась с работы! Бро ты меня так испугал! —

— Ну с какой уже работы это вопрос — подметил я, зная что тетя Катя, мама Алексея, работает в подмосковном роскошном особняке гувернанткой, у очень богатой и состоятельной семьи…

— Да… Я все убрал обратно, пойдем покажу —

Леша трясущимися от нервов руками достал из шкафа в комнате своей мамы черный чемодан. Он сам по себе был уже странный и с кодовым замком. Я знал о его существовании, уже давно Леша обнаружил его у своей мамы, но на все расспросы о необычном виде и о содержимом данного «артефакта» тетя Катя лишь отговаривалась — мол друзья подарили, там личные вещи лежат…

Да и как особо расспросишь ведь у тети Кати был строгий, властный характер — шутки с ней были плохи, я тоже остерегался ей перечить.

Тетя Катя выбрала себе в мужья хлюпика-очкарика, инженера интеллигента блин, и измывалась над ним всю жизнь, постоянно наставляла ему рога и открыто ему об этом заявляла, даже приводила мужиков к ним на хату и закрывалась с ними в ванной, или в комнате Леши. Мой друг мне все это рассказывал, потом она и вовсе выкинула Лешиного папу из квартиры, ну что тут скажешь, он — тряпка. Правда я бы на его месте ебнул бы из этого дома раньше, хе-хе…

Короче после того как мать Леши прогнала своего мужа, мой друг стал принимать весь мамин властный темперамент на себя. Она издевалась над ним — заставляла мыть себе ноги и облизывать их языком, трогала носками ног его половые органы при этом, всячески унижала Алексея перед нами — например могла во дворе перед нами, его друзьями, долго отчитывать за то что парень в чем то провинился, а у себя дома ставила его в угол как маленького или сняв штаны клала себе на колени и шлепала его ремнем.

Мы не смеялись над нашим другом, в тайне завидуя ему, ведь тетя Катя была очень красивой и сексапильной высокой брюнеткой, с длинными вьющимися волосами и очень привлекательным лицом, с подтянутой широкой попой и хорошими, увесистыми грудями. Я бы и сам не прочь чтобы тетя Катя меня отшлепала…

Парню было уже 22 года, а он во всем был вынужден слушать свою мамочку, она запрещала ему ходить на свидания с девчонками, заходила по утрам в его комнату, когда мальчик еще лежал в кровати и отодвинув одеяло, спустив до колен турусы, дрочила ему, давая пососать грудь, чтобы сын быстрее кончил, таким образом разрядившись и не желая больше женского внимания Леша слушался маму, которая считала что у наших девчонок у всех спид и что они тупые дуры…

Леша мне рассказывал что очень заводился когда мама ходила по дому в красивых полупрозрачных сорочках с кружевами, тетя Катя очень любила красный и черный цвет, я тоже иногда видел ее в таком эротическом белье, она не стесняясь нас — его друзей одевала это возбуждающее белье и мы могли видеть через него ее трусики и лифчик! Когда мы уходили перевозбужденные из гостей и тетя Катя оставалась наедине с сыном, то она приказывала ему облизывать свои ступни и пальца ног, говоря ему что он должен радоваться что у него такая шикарная мама, которую все желают, замечая его эрекцию она вставала со стула и начинала пинать его по попе ногами показывая пальцем руки на его вставший член

— Это что такое, а? Какой мерзавец!! —

— Прости мамочка, я больше не буду! —

— Что ты не будешь? —

— Я больше так не буду — говорил чуть ли не плача мальчик

— Ты больше не будешь дрочить нюхая мамины трусы?! —

— Не буду мамочка —

— Встать! —

И Леша поднимался на колени перед своей мамой, а та начинала хлестать мальчика по щекам ладошками

— Мерзкий мальчишка! Онанист проклятый, я тебе говорила что только мама может там у тебя трогать!! —

— Прости мамочка —

Тогда женщина грубо брала своего сына за ухо и тащила к стиральной машине, где лежали ее грязные-ношенные трусики: черные, красные — все они были красивые с вязью. Достав из машины первые попавшиеся она начинала возить ими по лицу Алеши отчитывая его за то что он таскал ее нижнее белье и перевозбужденный от внешнего-эротического вида своей матери, то как она одевалась дома, дрочил ими свой член. Тетя Катя часто обнаруживала на своих трусиках следы его спермы.

— Вот будешь знать как мамины трусы таскать, мерзавец! Что нравится? —

— Вон писюн торчит, вижу что нравится — теря пальцами ног по яйцам парня говорила женщина

Затем мать надевала свои грязные трусы из стиральной машины на Алексея, грубо за ухо приводила в комнату и брав ремень начинала его шлепать. Мальчик со временем привык к экстравагантному-садомазохистскому поведению своей матери и его все это начало круто заводить. Особенно мамина порка — когда он стоял отклячив попку в сторону маминого ремня, встав раком и оперевшись на край ее кровати. Его конь буквально дымился и вываливался вместе с яйцами из трусиков мамы, которые его постоянно заставляла носить женщина. Тогда мама их снимала и одевала сыну на голову.

— Хлесть… Хлесть… — раздавались в комнате размеренные удары маминого ремня по попке мальчика, а его возбужденный член нагло пульсировал и раскачивался из стороны в сторону! Видя это мама брала его в руку и плевала на него, ругая мальчика за эрекцию

— Я его тут наказываю, а ему еще и нравится, что за наглый мальчишка!! —

— Хлесть… Хлесть… — и у мальчика от перевозбуждения подкашивались ноги и он сладко стоня опускался на пол, медленно драча своего коня.

Нахлеставшись мать брала его член в руку и после нескольких резких движений, раздавался сладкий стон Алеши — аААА МАМОЧКА — и конь мальчика начинал выплескивать горячие струи спермы, прямо на мамину руку, разряжая яйца полностью — до последней капли.

Мать на этом не успокаивалась, а заставляла сына лежа на спине вылизывать себя, садясь на него сверху, своей красивой, широкой белой жопой ему на лицо. Бедному парню не чем было дышать, все его лицо погружалось в широкую и раздолбанную материнскую пизду, покрытую волосами и обильно сочащуюся соками. Мать двигала своими округлыми бедрами возя своей мандой по лицу сына, по его носу, губам, мальчик закрыв глаза и не сопротивляясь лишь покорно высунув свой язык вылизывал влажные, половые губы женщины, доводя мать до оргазма.

Она спускала прямо сыну на лицо и в рот, мама обычно обильно текла соками когда кончала.

Все это …

не могло не повредить психику несчастному мальчику и мама сделала в итоге из своего ребенка конченного извращенца…

Об этом знал один я, Леха доверял такие тайны лишь мне!

Я тоже мечтал полизать его маму, но не знал как это сделать… Наши общие друзья засматривались на тетю Катю, она из всех наших мамок была самая сексапильная, с ней могла потягаться только мама Гоши, но она была скромной — там без шансов. Хотя парень часто слышал как его папаша — жеребец, часто по утрам жестко насиловал его мать, да-да именно износ, так как женщина не могла выдержать темперамент этого самца — своего мужа и после полу часа жесткой ебли с ним вся взмокшая и вспотевшая пыталась сорваться с его здорового кукана, в голос стоная под ним, но волосатый самец не отпускал свою прекрасную супругу а жестко спаривался с ней зная что сын уже не спит, а подслушивает и подглядывает за ними… Маме было очень стыдно перед своим сыном, но она ничего не могла поделать и ей приходилось спариваться с мужем прямо на глазах у Гоши.

Короче всякое бывало и меня мало чем можно было удивить, но что я увидел в раскрытом ларце матери Алексея повергло меня в шок…

А там лежала черная плеть, латексные сапоги, трусы, лифчики, маски — госпожи и раба, вибратор черный, кожаные такого же цвета наручники, плюс диски — вот про диски друг мне и говорил по телефону!

::::::::::: И Я ЭТО УВИДЕЛ:::::::::::::

На мониторе компьютера пошло видео — две женщины стояли друг на против друга, причем одна из них стояла на коленях в эротическом костюме служанки, помогая второй надевать черные, высокие сапоги из латекса, которые были женщине по бедра, также на ней были уже надеты черные латексные перчатки до локтей и маска на лице с рогами также их латекса, сквозь прорезь были видны глаза и нижняя часть лица женщины была также открыта. В костюме служанки я узнал Алешину маму, которая натянув латексный сапог, вылизывала по приказу госпожи его каблук, опустив голову почти до пола, а свою широкую, привлекательную жопу в короткой юбке высоко задрав в верх — по которой не спеша возила госпожа рукой в черной блестящей перчатке.

Рядом с ними здоровый негр в собачьем, металлическом, блестящем ошейнике-строгаче и сером наморднике пристегивал белого мальчика, стройного и худощавого, очень симпатичного — женственного, которому на вид было лет 18, к деревянному большому кресту, стоявшему в этой темной пытальне — с разными бутафорскими орудиями средневековых пыток…

Лысый, накаченный негр закончил привязывать мальчика ремнями к кресту за руки и ноги и отойдя встал на колени, молча опустил голову, эта грозная горилла напоминала теперь преданного песика.

Белый мальчик — скорее напоминал нежную девочку, лишь член и яички выдавали его пол, на его лице был женский макияж — губы намазаны яркой, красной помадой, а ресницы подкрашены черной тушью, на пальчиках был нанесен маникюр, волосы были не очень длинные, но аккуратно собраны в два хвостика над ушками, а школьная, девичья белая блузка скрывала его туловище до пояса, под ногами валялись белые девичьи трусики и школьная красная с полосками юбка-шотландка. Мальчик стоял привязанный к кресту, широко раскинув в стороны прикованные руки и нежными, грустными, голубыми глазами томно как то по капризному смотрел прямо в видеокамеру.

Госпожа тем временем приказала вылизывающей каблуки ее сапог маме Леши — то есть тете Кате принести ей плеть и служанка по собачьи идя на руках и коленках подошла к столу и взяв зубами черную плеть поднесла ее госпоже. Женщина в черном взяла плеть в руку и стала не спеша ходить вперед-назад рядом с белым мальчиком

— Мама не надо, я прошу тебя — ласковым и нежным голосом обратился он к женщине, смотря на нее вспыхнувшим, томным взглядом.

Но женщина как будто не замечала мольбы этого прекрасного ангела на кресте, а просто вышагивала перед ним, крепко сжимая плеть руками.

— Хлесть… Хлесть… Хлесть… —

— ААА-аа МММ АЙ — извивался под степенными ударами материнской черной плети мальчик

— Хлесть… Хлесть… Хлесть!… — хлестала мать тело своего сына

— Кто ты? — спросила хозяйка

— Ваня — спокойно, почти шепотом прошептал ангел, опустив свои огромные голубые глаза в пол

— Хлесть… Хлесть… Хлесть… —

— Сколько раз я тебе говорила что ты не Ваня, а Илона!! — отчитывала сына строгая мать

— Хлесть… Хлесть… —

— Кто ты?! —

— Я Илона! — отвечал сломленный и хныкающий мальчик, но с возбужденным членом — который стоял как сабля и выдавал его огромное наслаждение от порки и унижения матери, тот кайф который испытывал этот маленький развратник!!

Порка продолжалась:

— ААА МАМУЛЯ ААйй… ОЙ МАМОЧКА ПОЖАЛУЙСТА… ! — кайфовал маленький извращенец от плети мамы. Его большие, ангельские глаза были томно сужены, а на капризной-девичий мордашке потек макияж, мальчику было очень хорошо от порки своей матери, он весь вспотел от сильных эмоций.

— Цезарь, к ноге! — скомандовала мать

И здоровый, накаченный негр грузно по собачьи подошел к женщине и уткнув свою морду прямо в наморднике хозяйке между ног, стал тереться ей о волосатый лобок хозяйки, который был не чем не прикрыт.

Тогда госпожа сняла со своего черного раба собачий намордник и приподняла свою ногу, чтобы пес уже без проблем смог вылизывать ее между ног.

— Ладно Цези, для этого есть моя сучка — глядя на тетю Катю, стоящею рядом с ними на коленях, сказала госпожа. Иди лучше дочку мою вылижи. И грозный, черный кобель, подойдя на четвереньках к мальчику принялся нюхать его белую девичью блузку, вдыхая аромат Илоны, терясь о его тело своей мордой.

Мальчик лишь сладко поскуливал, одобрительно смотря на Цезаря своим нежным взглядом. А Цези сдвинув на нем блузку принялся вылизывать подмышки своего ангела, затем лизать покусывая его розовые девичьи соски.

— Ах Цези — Простонал сладко мальчик.

Затем кобель стал вылизывать все тело заи, водя по бархатной нежной и белой словно снег коже своего ангела языком, страстно — покорившись не земной красотой ангела. Встав на колени Негр принялся сосать котенку член, смакуя его маленький, порозовевший писюнчик, блестящий от спермы, а нежный ангел лишь одобрительно смотрел своими огромными, голубыми глазами на раба…

— Отвяжи его, Цезарь — приказала хозяйка

Но Цезарь потерял связь с реальностью и не мог оторваться от этой белой, вкусной плоти.

— Цезарь, мама приказала тебе, меня отвязать! — капризно словно девочка, сделав недовольную гримасу на лице, сказал мальчик.

И Цезарь с не охотой оторвавшись от писюна своего ангела, поднялся, облизывая при этом роскошное белое тело, стал расстегивать ремни. Развязав последний ремень Цезарь повалился на пол, попутно увлекая с собой котенка.

— А-а, мама он меня сейчас опять изнасилует! — закричал испуганный мальчишка

— Цези! А ну-ка фууу!! — скомандовала хозяйка

Но Цезарь забыв о послушании и заполучив наконец-то в свои объятия этого прекрасного, не земной красоты ангела, не реагировал на приказы, а зарывшись своей мордой в белую плоть, страстно вдыхал ароматы мальчика, всего его вылизывал, слегка прикусывая Илону.

— Ну что за неуправляемая собака… Мало дрессировки!! — негодовала госпожа, уже серьезно волнуясь за своего ребенка и хлыстала нещадно обезумевшего от похоти кобеля своей плетью. Но привыкший к боли и унижениям пес не как на это не реагировал, ему было уже наплевать, он не хотел отпускать то прекрасное создание — которое так сильно любил, в глубине своей темной, извращенной души. Он любил его словно последний свет в своем сердце, словно последнею каплю свежей утренней росы на траве, искренней, чистой любовью ~

— Цезарь, а ну как фуу!! — кричала мама, пытаясь оттащить за ошейник обезумевшего пса, от Илоны

— РРР — Раздался глухой, утробный звук. Пес замер на месте, женщина с ужасом в глазах попятилась назад и споткнувшись упала на жопу.

— Хороший …

песик, Цези — молодец — лепетала дрожащими от страха губами хозяйка

И Цезарь, более не встречая сопротивления спокойно занялся своей белоснежкой — пес лежал на полу, засовывая пальцы ножек мальчика себе в рот, обсасывал их, смакуя и тихо урча от удовольствия.

— Мамочка, он сейчас меня порвет — заплакал мальчик, жалобно смотря на свою маму, в которой от образа госпожи не осталось и следа.

— Вот папа из командировки приедет, скажу чтоб мне другого тренера по танцам нашел — В голос плача и страдая ругал мальчик Цезаря, понимая по горькому опыту что сейчас с ним будет делать, его тренер по «современным молодежным танцам», которого ему между прочим нашел сам папа — Анатолий Гусев, очень состоятельный и уважаемый бизнесмен. Мужчина и понятия не имел чем его женушка вместе с их чадом занимается, во время его длительных и частых отъездов, вместе с развращенной ими же прислугой! В его загородном особняке.

— Расслабься Ванечка, только не сжимай колечко! — нервничая и переживая за здоровья сыночка лепетала перепуганная мама, обильно смазывая розовое колечко ануса своему котенку и смачно хлюпая, разрабатывала его гладкую, белоснежную попу своими пальцами, готовя сына к неизбежному спариванию с кобелем, заботливо надрачивая его маленький член другой рукой — все таки разврат в этой семье не знал пределов…

И вот облизав и вычистив своего ангела с головы до пят, возбужденный пес видя что его Ванечку уже подготовили, стал водить своим могучим черным хуем по губкам своего ангела, тем временем мама вытащила свои пальцы из попки мальчика и сама — своими руками подняла его ножки к верху, так как Ваня лежала спинкой на полу то мать села на его мордашку своей сочащейся мандой, и белоснежка принялся лизать расхлябанное могучим черным хуем мамину пизду, а негр прижав ножки мальчика к своей груди и еще немного пообсасывая их, приставил свой здоровый хуй к розовому колечку ануса мальчика, над которым свисали его белинькие яички и торчал вверх писюн. Цезарь стал медленно вводить своего коня…

— ААА — Раздался иступленный крик Илоны

— Терпи моя умница, терпи моя девочка — поддерживала мама своего сына, терясь о его искаженное от боли лицо своей разъезженной волосатой пиздой. Негр вынул, и еще раз, более аккуратно ввел свой черный член в попу мальчика, который лежал под своей мамой, а его ножки были подняты к верху и были прижаты к груди раба, его могучими руками

— Ой мамочка, не так уж и больно, вот в прошлый раз… — облегченно вздыхал маленький развратник, вдоволь напившись маминых соков. И негр поняв что не причиняет Ване сильной боли, а анальные игрушки, которые так любил мальчик пошли ему на пользу, стал размашисто долбить свою принцессу, на всю длину своего черного коня

— АА ОЙЙЙ КАК ХОРОШО!! — Блаженствовал Ванечка

— Мамина умница!! — с восторгом в голосе радовалась за сына мама.

— Ой-ой-ой, еще! — уже подмахивал своим тазом мальчик, лежа под мамой, своему песику

— Мамочка это так здорова, ведь у него член 24 см, вот я даю!! — гордился собой Ванечка, весело и солнечно улыбаясь своей миленькой очаровательной улыбкой, на взмокшем, распаренном лице, с потекшей тушью.

Затем выбравшись из под мамы, мальчик по хозяйски положил за плечи Цезаря на спину и сам сел на его хозяйство сверху, засунув рукой его черного огромного жеребца себе в раздолбанное очко! Ебля продолжилась, мальчик стоная скакал на здоровом негре, а его стоячий, белестящий от спермы писюн, болтался туда-сюда.

Тогда мама тоже надела резиновый член и принялась жестко драть тетю Катю, она драла ее сзади, поставив раком перед собой, служанка истошно заливалась воплями и криками от нахлынувших на нее чувств и кайфа от ебли, мама Алексея покорно принимала грубые и жесткие толчки своей госпожи и сильнейший оргазм не заставил себя долго ждать, накрыв женщину всю целиком, без остатка. Мощные конвульсии содрогали ее тело минуты три. Но на лежащею и обоссавшеюся затем, прямо под себя, оттраханную тетю Катю уже ни кто не обращал внимания.

Минут двадцать негр и мама жестко насиловали мальчика, в два члена, и негр бурно разрядился своей маленькой прелестнице прямо в раздолбанную жопу, в розовое очко — которое напоминало уже корыто… Мальчик слез с члена Цезаря и посмотрев на своего кобеля, нежным взглядом, своих огромных голубых глаз с благодарностью стал обсасывать и вылизывать его половой орган и яйца, вдыхая своим маленьким, курносым носиком аромат грубой, мужской силы. Стоявшая рядом мама, одобрительно смотрела на сына, мастурбируя себе рукой.

Затем мама с рабом положили котенка на пол и стали вместе сосать его членчик и ножки, пока малыш не кончил негру в рот, ласково поскуливая при этом — Ммм ааай —

Я встал и пошел на кухню попить воды, от пережетых эмоций и увиденного у меня было дурно с головой…

Младший брат — окончание (+18)

Автор Dimm13 +18
Младший брат начало

Всe eщe прoкручивaя в умe свoй пoступoк, Тaтьянa пoсмoтрeлa нa спящeгo брaтa. Юрa спaл кaк в дeтствe, нeмнoгo сoпя, пoдсунув oбe лaдoни пoд щeку. Нa пoлуoткрытых губaх игрaлa знaкoмaя счaстливaя улыбкa, кaк будтo oн пoлучил дoлгoждaнный пoдaрoк.
Нa слeдующий дeнь Юрa зaдeржaлся с вoзврaщeниeм дo пoл втoрoгo нoчи, нo нe зaбыл пoзвoнить, прeдупрeдить. Тaтьянa, нeмнoгo вoлнуясь, ждaлa eгo, нe лoжaсь спaть.
Юрa ввaлился в квaртиру пoтный, пыльный, с тoрчaщими вo всe стoрoны вoлoсaми. Нeлoвкo сунув сeстрe в руки пaкeт: этo тeбe, oтпрaвился прямикoм в вaнную. Oнa с любoпытствoм зaглянулa вoвнутрь. Пoрaжeннaя дoстaлa три ярких кoрoбoчки с лoгoтипoм нe сaмoгo дeшeвoгo брeндa жeнскoгo бeлья. Трусики! Стринги! И сaмoe пoрaзитeльнoe, ee рaзмeр!
Кoгдa oн, чистый, пaхнущий мылoм и шaмпунeм, с мoкрыми, нaспeх вытeртыми вoлoсaми, вывaлился из вaннoй, eгo встрeтил рaзoгрeтый ужин и три кoрoбoчки, oбвиняющeй стoпкoй слoжeнныe нa стoлe.
— Чтo этo знaчит? — сo стaлью в гoлoсe спрoсилa Тaтьянa. Oнa нe нa шутку рaзoзлилaсь.
Юрa втянул гoлoву. Нaчaл oпрaвдывaться:
— Тaнькa, нe сeрдись, пoжaлуйстa. Прoстo я пoдкoлымил сeгoдня нeмнoгo. В сoсeдний склaд пoд вeчeр пришлa фурa, и хoзяин пoпрoсил нaс пoмoчь. Зaплaтил срaзу. A я вспoмнил, кaк ты нeдaвнo, глaдилa бeльe, прoбoрмoтaлa, чтo нeплoхo бы пaру трусoв купить. Вoт я и зaшeл пo дoрoгe в «СупeрБaн». Oн жe круглoсутoчный… Дa и дeньги кaк бы лeвыe. Мы жe нa них нe рaссчитывaли.
— Дoпустим. A рaзмeр? Ты, чтo лaзил в мoeм бeльe?
— Нeт, нeт, чтo ты! — Юрa испугaннo взглянул нa рaзгнeвaнную сeстру и дaжe eсть пeрeстaл. — Ты жe нeскoлькo рaз при мнe в мaгaзинe пoкупaлa. Я и зaпoмнил… тoчнee вспoмнил, кoгдa выбирaл.
— Тaк. Лaднo, a пoчeму стринги? — гoлoс Тaтьяны нeмнoгo пoтeплeл, нo сaмую мaлoсть.
Юрa oкoнчaтeльнo стушeвaлся, пoтупился.
— Ну… Ты мнe нрaвишься в тaких…
Тaтьянa удивлeннo пoкрутилa гoлoвoй. Стринги oнa нoсилa тoлькo с нeкoтoрыми брючкaми, a в oснoвнoм испoльзoвaлa тaнгo.
— Знaчит, ты пoдглядывaл зa мнoй? Дa? Признaвaйся! — нo злoсть нa брaтa пoтихoньку улeтучивaлaсь.
Брaт мoлчaл, oпустив гoлoву, кoвыряя кoтлeту вилкoй. Тaтьянa пoсмoтрeлa нa нeсчaстнoгo, срaжeннoгo ee дoпрoсoм Юру. Ужe нe злясь, пoдoшлa к нeму, пoтрeпaлa пo вoлoсaм.
— Лaднo. Прoeхaли… Спaсибo, брaтик. Дeйствитeльнo, спaсибo, — дoбaвилa oнa, увидeв нeдoвeриe в eгo глaзaх.
В три чaсa нoчи, сoбирaясь спaть, Тaтьянa пoсмoтрeлa нa спящeгo нa рaзoбрaннoм крeслe брaтa. Oнa сaмa нaстoялa, чтoбы сeгoдня oн лeг тaм, всe-тaки стoлькo трудился, дoлжeн хoрoшo oтдoхнуть. Юрa тихoнькo пoсaпывaл, снoвa пoдсунув лaдoни пoд щeку, и кaзaлся тaким бeззaщитным. Внeзaпнo oнa пoчувствoвaлa нeжнoсть к нeму. Зaбoтливый, зaрaбoтaл, трусики eй купил. Дo нeгo, никтo из мужчин никoгдa нe дaрил eй бeлья. A oн, дурaчoк… Кaк будтo oнa eгo любoвницa… Пoвинуясь внeзaпнoму пoрыву oнa нaгнулaсь и блaгoдaрнo чмoкнулa eгo в щeку. Юрa смeшнo нaмoрщил нoс.

Сняв хaлaтик, Тaтьянa пoтянулaсь зa пижaмoй, нeнaрoкoм снoвa глянув нa Юру, и вдруг пeрeдумaлa oдeвaться. Oсeнeннaя идeй мeлькнувшeй в гoлoвe, кaк былa, oбнaжeннaя, пoдoшлa к дивaну. В принципe, Юрa зaслужил мaлeнькую нaгрaду, пусть oн дaжe oб этoм и нe узнaeт. Высвoбoдив eгo прaвую руку, нe бoясь рaзбудить брaтa — oн всeгдa крeпкo спaл, Тaтьянa прилoжилa шeршaвую мужскую лaдoнь к свoeй груди, прoвeлa, зaдeвaя мoзoлями сoсoк. Издaлeкa нaкaтилo знaкoмoe пo-вчeрaшнeму oщущeниe бeсстыдствa и рaзврaтa. Oнa снoвa прoвeлa Юринoй лaдoнью пo груди и вдруг, привстaв, прилoжилa ee к лoбку, a пoтoм… рaздвигaя нoжки, нижe, к мгнoвeннo пoтяжeлeвшим губкaм, тaм мeжду нoг, нaкрывaя их лaдoнью. Пoстoялa, прижимaя лaдoнь сильнee, нaслaждaясь oщущeниями, двинулa eгo рукoй, пoглaживaя свoю щeлку и пoсмaтривaя нa спoкoйнoe лицo брaтa сквoзь рeсницы.
Вдруг рукa Юры, дo этoгo бeзвoльнaя, шeвeльнулaсь, чуть сжимaя ee ужe влaжныe губки, и Тaтьяну пoтянули к впeрeд. Oнa oткрылa глaзa и встрeтилa удивлeнный и, oднoврeмeннo, счaстливый взгляд брaтa.
— Тaнь! — выдoхнул oн, и прoся и трeбуя oднoврeмeннo.
— Мoлчи! — прoшeптaлa oнa и зaмeрлa.
Всe eщe нe вeря тoму, чтo oн видит и дeлaeт, Юрa нeсмeлo пoглaдил сeстру пo влaжнoй щeлкe, снaчaлa лaдoнью, пoтoм, oсмeлeв, пaльцeм, увeрeннo рaздвигaя нeжныe, стaвшиe тaкими чувствитeльными губки. Зaдeржaлся нeнaдoлгo нa клитoрe, снoвa пeрeмeстил пaльцы к дырoчкe…
Вoлнa вoзбуждeния нaкрылa Тaтьяну. Пoчувствoвaв этo, Юрa рывкoм привлeк ee к сeбe и лoвкo oпрoкинул нa пoстeль, уклaдывaя рядoм. Нaвис нaд свoeй oбнaжeннoй сeстрoй, впитывaя взглядoм всe нeдoступныe прeждe мeстa: aккурaтную упругую грудь, живoт, пeрeхoдящий в сoблaзнитeльный трeугoльник лoбкa, бeлыe бeдрa, и сaмoe пoтaeннoe — ee чуть выпирaющиe впeрeд губки.
Пeрeстaв стeсняться, oн пoцeлoвaл грудь, нeжнo зaжимaя сoски губaми. «Кoe-чeму нaучился сo свoими дeвкaми», — лeгким укoлoм прoмeлькнулo у Тaтьяны. Прoмeлькнулo и исчeзлo, нe дo этoгo… Юрa прoдoлжaл лaскaть пoцeлуями ee тeлo, спускaясь всe нижe и нижe. И вoт ужe eгo губы кaсaются чувствитeльных губoк, a язык нaстoйчивo рaздвигaeт их, знaкoмясь с ними и цeлeустрeмлeннo нaщупывaя кнoпку клитoрa. Тaтьянa aхнулa, кoгдa кoнчик языкa дoстиг свoeй цeли. Ee кaк тoкoм удaрилo. A брaт прoдoлжaл ee лaскaть языкoм, зaбирaясь глубжe и снoвa вoзврaщaясь к клитoру. Тaтьянa зaдрoжaлa. Юрa ускoрил движeния и тeплaя вoлнa oргaзмa нaкрылa ee. A Юрa, нe дaв eй oтдышaться, схвaтив в oхaпку сильными рукaми, лeгкo пeрeвeрнул нa живoт, пoдсунув пoд нeгo пoдушку. Тaтьянa и нe думaлa сoпрoтивляться, oтдaвaясь eму, нaслaждaясь пoдзaбытым ужe oщущeниeм влaсти мужчины нaд свoим тeлoм.
Oнa пoчувствoвaлa, кaк Юрин члeн, рaздвигaeт ee мoкрыe губки, скoльзя впeрeд, к клитoру. Лoвкo изoгнувшись, Юрa прижaл члeн лaдoнь, и стaл двигaть им впeрeд нaзaд, скoльзя пo губкaм, нo нe пытaясь вoйти тудa. Нeкoтoрoe врeмя Тaтьянa нaслaждaлaсь нeoбычнoй лaскoй снoвa вoзбуждaясь, нo пoтoм сo слaдким с ужaсoм вдруг пoнялa, чтo этoгo eй сeйчaс мaлo — oнa хoчeт бoльшeгo…
Oттoлкнул eгo руку, oнa сaмa прижaлa члeн к свoим губкaм и при oчeрeднoм движeнии впeрeд умeлo нaпрaвилa eгo в дырoчку. С рaзмaху Юрa пoгрузился в нee пoлнoстью, пoчти дo сaмых яиц. Тaтьянa oхнулa, чувствуя, кaк брaт зaпoлнил ee всю. Юрa испугaннo зaмeр, нo зaмeр буквaльнo нe мгнoвeниe. Oн пoтянул члeн нaзaд, и снoвa впeрeд, нaзaд и впeрeд, с кaждoй сeкундoй двигaясь всe увeрeннeй. Тaтьянe oстaвaлoсь тoлькo нaслaждaться, впитывaя кaждoй клeтoчкoй свoeй дырoчки удoвoльствиe, дoстaвляeмoe брaтoм.
Быстрo нaрaстaющee вoзбуждeниe, лишилo Тaтьяну пoслeдних oстaткoв рaзумa. Oсoзнaниe, чтo oнa oтдaeтся рoднoму брaту, стрaнным oбрaзoм дикo усиливaлo вoзбуждeниe, унoся ee в прoпaсть. Oнa стoнaлa, нe сдeрживaясь и нe стeсняясь, пoкaзывaя свoeму любoвнику, кaк eй хoрoшo… A пoтoм зaбилaсь пoд ним и, вскрикнув, oкoнчaтeльнo прoвaливaясь в гoрячий oмут. Пoслeднee, чтo oнa пoчувствoвaлa, кaк спeрмa брaтa oбжигaющими кaплями брызжeт нa спину…
В вaнную Тaтьянa пoшлa пeрвoй, нe прикрывaясь и нe скрывaя нaгoты, упивaясь свoeй рaзврaщeннoстью и приятнo oщущaя жaдныe взгляды Юры. Пoслe вaннoй, пo привычкe лeглa нa крeслe, зaбыв сoвсeм, чтo сeгoдня уступилa крeслo брaту. Лeглa, зaкрыв глaзa, чувствуя лeгкoсть вo всeм тeлe. Юрa упрaвился быстрo. Нa oщупь нaшeл рaсклaдушку, лeг, скрипнув пружинaми. Тaтьянa oткрылa глaзa и встрeтилa любящий взгляд брaтa.
— Мoжнo к тeбe? — eлe слышнo прoшeптaл oн.
В oтвeт Тaтьянa мoлчa oткинулa oдeялo. Юрa oстoрoжнo лeг рядoм, рoбкo прикoснулся к нeй, и вдруг рывкoм припoднялся и нeoжидaннo пoцeлoвaл Тaтьяну. Гoрячиe жaдныe губы кoснулись ee, и oнa нe смoглa устoять, oтвeтилa eму блaгoдaрным пoцeлуeм удoвлeтвoрeннoй жeнщины. Eгo рукa скoльзнулa пoд пижaму, нaщупывaя грудь, нo Тaтьянa мягкo oтстрaнилaсь.
— Спи ужe, нeнaсытный. Пoтeрпи дo утрa…
Юрa пoслушнo лeг нa спину и ужe увeрeннo привлeк ee к сeбe.
«Ничeгo, пoдумaeшь. Нe мы пeрвыe, тaкиe», — зaсыпaя, рeшилa Тaтьянa, уютнo устрaивaясь нa плeчe свoeгo любимoгo брaтa.

Пошлые рассказы

Как я совратил свою сестру

Мы с другом как обычно по выходным пошли отдыхать на природу с парой бутылочек пива. И как всегда, наш разговор быстро перешёл на обсуждение знакомых девушек. В этот раз, правда, всё пошло немного не так, как обычно.

— Слушай, — сказал Костя, мой друг, потягивая янтарный напиток из бутылки, – твоя младшая сестра, как я посмотрю, уже в настоящую девушку превратилась. Ещё год назад была девчонка девчонкой, а сегодня увидел её: Она у тебя настоящая красавица уже.

— Да, это ты прав — вырастет, придётся от неё толпы отгонять, — спокойно ответил я. Но друг продолжал:

— А мне кажется она уже вполне выросшая. За ней ещё не бегают?

— Ну, не замечал пока. Да и сестрёнка моя — домашняя девочка, особо нигде не гуляет.

— Слушай, друг, ты не обижайся, что я так о твоей сестре говорю, но фигурка у неё теперь — зашибись. И грудки уже вполне ничего так отросли. По моему, она уже вполне созрела.

— Да, я с тобой согласен, она уже ничего так сформировалась:

Пару минут мы просто пили пиво и молчали. Но потом друг опять заговорил о моей сестре.

— Слушай, ведь ты её брат, постоянно с ней вместе живёшь и всё такое: А ты её голой видел? — ошарашил меня своим вопросом Костя.

— Эмм: Как бы тебе сказать: Вообще-то видел:

— Недавно?

— Да, на прошлой неделе буквально.

— А при каких обстоятельствах?

— Нууууу: Я подглядываю за ней, когда она моется в ванной, — не понятно зачем совсем смутившись ответил я.

— Оооо! — восхитился мой друг, — И как она без одежды?

— Она очень красивая, — ответил я, надеясь прекратить на этом наш разговор, но Костя никак не успокаивался. Он залпом допил свою бутылку, посмотрел на меня восхищённым горящим взглядом и спросил:

— А: у неё уже есть волосики: на лобке?

— Да, уже есть немного, — опять же честно ответил я. С одной стороны говорить с другом об интимных подробностях собственной сестры было как-то: неправильно, а с другой — эти воспоминания всколыхнули во мне что-то странное, какое-то извращённое возбуждение которое я испытывал, припав к щёлке замочной скважины двери ванной, где ни о чём не подозревая купалась моя юная сестрёнка.

— Ух ты! — взвизгнул Костя, — А как ты думаешь, она уже: дрочит?

— Откуда мне знать?! — окончательно возмутился я, — Что за странные вопросы? Она же не моя девушка, а родная сестра!

— Нет, ну понимаешь: У меня, например, нет сестры: Да и братьев тоже нет, но это не имеет отношения к делу. Просто я не понимаю всех этих братских отношений. Если бы у меня дома было такое чудо как у тебя, я уже давно не выдержал бы и попытался её соблазнить: совратить:

— Вот именно что не понимаешь! — отрезал я, — Сестра — это сестра, она мой ближайший родственник, а инцест — это отвратительно и ужасно, книжки почитай.

— А зачем ты тогда за ней подглядываешь? — с ухмылкой заправского демона-искусителя спросил Костя.

— Нуу: Она же очень красивая! А любование красотой не имеет никакого отношения к инцесту. Я же не собираюсь её: трахать: — ответил я, и предательское воображение тотчас же нарисовало мне картину моей сестры, лежащей с широко разведёнными ножками и мной, потихоньку входящим в её разгорячённое влагалище.

— Хм: Я бы тоже с удовольствием поподглядывал бы за ней: И не только: Как же я тебе завидую! — окончил этим свою речь друг и откупорил ещё одну бутылку, — И всё таки, — опять начал он, — Разве не обидно? Ты жил с ней всю жизнь, смотрел как она росла, наслаждался её красотой, видел как с каждым днём она всё больше и больше из ребёнка превращается в настоящую девушку: А потом придёт кто-то совершенно чужой — и уведёт её к себе, разденет, возбудит и трахнет твою красавицу.

— Ха! Пусть только кто-нибудь попробует её трахнуть! Я ему сразу нос сломаю, если не хуже:

— А почему? Из ревности что ли?

— Да нееет, просто сестру положено защищать.

— Ну так она может сама захотела, она же наверное уже хочет этого:

— Не важно. Первый же, кто захочет поиметь мою сестру, пусть откладывает деньги на пластическую операцию.

— А вот если я, например, захочу заняться с ней сексом, ты мне позволишь?

— Нет конечно! — зло выпалил я.

— А знаешь почему? — всё с той же ухмылкой спросил Костя.

— Ну, почему же? — зло среагировал я.

— Да потому что тебе будет завидно! Да, завидно! Потому что подглядывая ты чётко знаешь, что максимум на что ты способен — насладиться красотой своей сестры. И то — тайком.

— На что же ты намекаешь?

— На то что я могу добиться гораздо большего, чем ты когда либо позволял себе мечтать!

— Ну и что ты хочешь этим сказать?

— Что пора бы тебе прекращать подглядывать и читать глупые книжки о «отвратительном и ужасном» инцесте, а начинать действовать и попробовать свою сестру первым а не страдать потом всю жизнь что какой-то урод лишил её девственности.

— Нет, ты всё-таки не понимаешь наших с ней отношений.

— Ты мне честно скажи, ты на неё дрочил?

— Ну: да, — признался я.

— Вот видишь, значит она тебя всё-таки возбуждает. Ты хочешь потрогать её грудки, потрогать её между ножек?

— Да, хочу конечно: Но всё-таки она мне сестра.

— Нет, не понимаю я всё-таки этих братьев-сестёр, — развёл руками Костя.

— Ну хорошо, допустим: Она же в жизни не захочет!

— А ты пробовал? Нет. Может она спит и видит, ждёт не дождётся когда же ты её наконец трахнешь!

— Ну не думаю как-то:

— А вот давай пойдём к тебе и проверим! Не бойся, я ничего делать не буду, просто хочу ещё раз взглянуть на твою сестричку.

— Ну давай, пошли.

Наши с Наташкой родители как всегда в выходные в последние три месяца, уехали на недавно приобретённый дачный участок — обустраивать его.

Поэтому моя сестра была дома абсолютно одна одинёшенька, когда я со своим другом, крайне решительно настроенные, завалились домой.

Наташка выбежала нам на встречу в своей традиционной летней одежде — свободной розовой кофточке, не доходящей до пупка и коротких трикотажных спортивных шортиках. При чём её уже достаточно неплохого размера округлые и твёрдые как яблочки грудки под кофточкой были свободны от всяческих бюстгальтеров и слегка подпрыгивали при каждом её шаге.

— Ой, какие гости! — обрадовалась сестрёнка, прижимаясь ко мне всем телом и весело чмокая в щёку, — А то мне тут так скучно в одиночестве: К тому же я собиралась пойти в душ, но увидела что ты забыл свои ключи и решила остаться подождать твоего возвращения, но раз ты уже тут — я пошла! — весело прощебетала она, и резво попрыгала по коридору в свою комнату за сменой белья и своим любимым полотенцем. По пути она обернулась и кинула в нашу сторону: — Я мигом, вы не скучайте, я помоюсь и буду вас кормить — меня как-никак мама за хозяйку оставила! — и скрылась в комнате. Мы с другом многозначительно переглянулись, а сестра за это время успела прошмыгнуть в ванную, заперлась там и включила воду.

— Слушай: — начал было друг, но я понял всё и так и сказал:

— Пошли, только быстро и тихо.

Мы скинули кроссовки и тихо, в одних носках приблизились к двери ванной. Я заглянул в замочную скважину первым. Надо отдать должное, расположение ванной было просто идеальным для подглядывания — прямо напротив щёлки. Я увидел, как сестра быстро скинула с себя всю одежду, попробовала рукой воду и залезла в ванну — стала под душ лицом прямо к двери, блаженно закрыла глазки, руками принялась тереть свои длинные каштановые волосы — предоставляя таким образом всё своё свежее, юное, девственное тело моим глазам. Я с трудом оторвался от великолепной картины, и махнул Косте, который с нетерпением занял моё место. Буквально тут же его челюсть просто таки отвисла до пола.

— Ну как тебе? — шёпотом спросил я.

— Слушай, я буквально не знаю что и сказать. Разве что — как ты до сих пор сдерживаешься?? Я бы уже давно не выдержал и: кхм: её. Она чудо!

— Тихо ты! — пригрозил я, — А то наше чудо ещё тебя услышит! И вообще — посмотрел и хватит с тебя, нечего на мою сестру так смотреть, ещё изнасилуешь её, — сказал я и оттолкнул Костю в сторону и припал как и прежде к щёлке.

Моя сестра как раз принялась намыливаться — своими полными пены руками она елозила по всему своему телу и невероятно эротично гладила при этом свои пускай небольшие ещё, но уже абсолютно правильной формы и невероятно красивые грудки.

— Ну, что она там делает? — изнемогал мой друг, — Уже дошла до: доооо: того самого?

— Да, — ответил я, когда сестричка, раздвинув ножки и наклонившись, принялась основательно намыливать у себя между ножек. Её рука долго сновала туда сюда, даже дольше чем надо. Кажется, Наташе это приносило очень приятные ощущения, — Смотри, — сдобрился я, и Костя тут же занял моё место.

— Оооо! — тихо практически простонал друг, — Да она же мастурбирует!

Я быстренько опять отогнал его и принялся смотреть. Сестра всё так же нежно тёрла себя между ножек, при этом на её личике ярко проявилось выражение какого-то уже совершенно неземного блаженства. Ещё через минуту её головка закинулась высоко вверх, ротик широко раскрылся и она скорее всего издала стон, который мы не услышали только благодаря шуму льющейся воды.

В первый раз в жизни увидев оргазм сестры, я отполз под невероятным впечатлением от двери, рядом с которой тут же замер Костя. Выражение абсолютного счастья и наслаждения на лице сестры никак не шло у меня из головы. Очень странно, что раньше сестра ни разу не мастурбировала в ванной и начала именно сегодня.

— Она заканчивает! — прошептал друг, и тут же шум моды прекратился. Мы быстро поднялись на ноги и ретировались в мою комнату, где я немедленно включил какой-то музыкальный клип, которых накачано у меня было огромное количество. Естественно, ни о чём другом кроме как о моей сестре, только что продемонстрировавшей нам всю свою красоту, все свои прелести, мы думать не могли. К тому же она должна была вот-вот выйти из ванной, и мы должны были как-то успокоиться, что бы не выглядеть неестественно.

Буквально через минуту к нам в комнату влетела не понятно от чего больше разгорячённая — от душа или мастурбации — Наташа, в похожей на прежнюю маечке и с огромным махровым полотенцем на голове.

— Ну, надеюсь вы тут без меня не сильно скучали? — задорно проворковала сестрёнка и уселась на диван прямо за нами. Мы дружно развернулись к ней лицами и так же дружно ответили:

— Неееет!

Сестру это развеселило. Она засмеялась, и повалилась на диван, задрыгав ножками в воздухе.

— Ой, у вас это так смешно получилось, — объяснила отсмеявшись моя сестрёнка, — Ну, я пойду принесу чего-нибудь вкусненького, — обнадёжила нас она, и унеслась куда-то по направлению к кухне. Мы с другом облегчённо вздохнули.

— Я думал, у меня сердце разорвётся, когда она вошла, — признался мне мой друг, — Ну, какие твои планы?

— Какие планы? — тупо спросил я.

— Ну как ты собираешься её совращать?

— Ой, ты её видел, она только физически уже развитая, а по уму ещё ребёнок ребёнком:

— Ну, мы видели в ванной какой она ребёнок!

В моём мозгу опять пронеслась картина испытывающей оргазм сестрёнки. Я аж замотал головой, что бы прогнать видение.

— Я думаю, надо её для начала как-то раскрепостить, — глубокомысленно выдал Костя, с видом учителя подняв вверх указательный палец.

— И как ты себе это представляешь?

— Ну может, дадим ей знать, что мы видели её в ванной?

— Ты что, с ума сошёл? Она же нас убьёт за это! Ты просто не знаешь мою сестру. И вообще, что значит «мы видели»?

— Ну как: Если ты её совратишь, ты что же, не позволишь мне, своему лучшему другу, тоже сделать это с ней?

— Что-то не вижу никакой связи: Эх, не надо было давать тебе увидеть её голой:

— Что сделано, то сделано, ты лучше думай, что будет делать теперь.

В этот момент вернулась сестра с огромным подносом всяческих фруктов. Она поставила это всё на стол рядом с нами, а сама, с чувством выполненного долга, завалилась на диван с яблоком.

— И чем вы занимаетесь? — спросила Наташа.

— Да так, клипы смотрим, — ответил я, робко окинув взглядом идеальное тело сестрёнки.

— Хе, не интересно: — ответила она, хрумкая яблоком.

— А что бы ты хотела делать? — спросил её Костя.

— Ну, может, поиграем во что-нибудь? — предложила сестра.

— И где же это ты видела, что бы взрослые мужики играли в игры с маленькой девочкой? — бросил я не подумав.

— Ой-ёй-ёй, – принялась издеваться надо мной сестра, — Да и мне уже не так уд мало лет!

— Ах ты маленькая негодница! — издевательски произнёс я прыгнув на диван рядом сней, принялся с ней драться, не по настоящему конечно же. Всё что я делал — это не давал ей встать с дивана, а она пыталась своими цепкими пальчиками ущипнуть меня посильней и вскочить. Надо отдать должное, в этой «драке» я абсолютно не задумываясь придавливал её своими лежащими на её грудках руками к дивану. Поняв это, я как бы случайно подвинул ладони так, что бы мои большие пальцы легли точно на её твёрдые сосочки. Я слегка пошевелил пальцами, помассировав таким образом соски сестры, и отпустил её.

Моя сестра тут же села, вся растрёпанная и весёлая и больно ущипнула меня за сосок. В ответ на это я резко протянул свою руку к её соску, но она с визгом прикрыла их ладошками, и тогда я, изменив траекторию полёта своей руки, приземлился ей прямо между ножек и ущипнул через тонкую ткань трусиков и шортиков сестру за половую губку.

Наташа взвизгнула ещё сильнее, пытаясь прикрыть не только свои соски, но и свои половые органы, и обиженно сказала:

— Это нечестно! Это слишком больно! Я тебя же не хватала там:

— Ладно, извини, — сказал я, поймав одобрительный взгляд друга.

— Ну что, больше не будешь издеваться над взрослыми? — спросил я.

— Нет, не буду. Над взрослыми — не буду! — ухмыльнувшись, двусмысленно ответила Наташа.

— Да ладно вам! — вмешался Костя, — Я знаю во что мы будем играть. Давайте играть в карты. Кто выигрывает — выбирает одного из проигравших и по желанию того или спрашивает его вопрос, на который тот должен ответить честно, или даёт ему задание — которое тот обязан выполнить.

— А, знаю эту игру! — весело согласилась сестра, — Мы в неё с девчонками с моего класса играли во время турпохода.

— Ну, тогда тащи карты! — сказал я, и Наташа умчалась на их поиски, — Что ты задумал? — спросил я друга.

— Ну, посмотрим, что получится.

В комнату залетела Наташа, держа в руке старую колоду игральных карт.

Мы все сели на диване — я и Костя на краешке, сестра, сложив ноги по турецки, в глубине между нами — так что образовался как бы треугольник, перетасовала карты и раздала нам.

В первый раз повезло, как не странно, именно Наташе. Она с видом победителя уставилась на меня и спросила:

— Вопрос или приказ?

— Вопрос, — выбрал я.

— Хехе: Крал ли ты когда-нибудь что-нибудь?

— Да, — сознался я.

— А что?

— Это уже второй вопрос, — обломал я сестру, и она, обидевшись, перетасовала карты и опять раздала нам.

На этот раз повезло мне. Я долго смотрел то на сестру, то на друга, как бы выбирая, кого спросить, и, естественно задал вопрос сестре:

— Правда или приказ?

— Уммм: Приказ! — ответила сестра, с видом, как будто бы ей удалось обмануть меня.

— Встань возле стенки на голову и стой так целую минуту, не смотря ни на что и не шевелясь.

Моей сестрёнке ничего не оставалось делать, как выполнять. Она подошла к стенке, опёрлась на руки и резко перевернулась, облокотив свои пятки о стену. Её лёгкая короткая маечка тут же упала вниз, оголив прекрасные грудки. Но сестра стояла положенные 60 секунд не шевельнувшись, только лицо её налилось красным то ли от стыда, то ли от прихлынувшей к голове крови.

По истечению времени она перевернулась, оправила свою майку и села играть с нами дальше. И на этот раз повезло тоже мне.

Я опять сделал вид, как будто собираюсь спросить Костю, но в последнюю секунду повернулся к Наташе и произнёс:

— Правда или приказ?

— Правда! — ответила наученная горьким опытом на этот раз сестра.

— Ну, держись! Ты: дрочила когда-нибудь? И если да, то когда в последний раз?

Сестра явно растерялась от этого вопроса, но делать было нечего, надо было отвечать, и отвечать правдиво.

— А это два вопроса! — попыталась отговориться она, но я её прервал:

— А вот и нет. Потому что если ответ на первый отрицательный, ты можешь не отвечать на второй, а если положительный — ты можешь ответить только на второй! — завёл я её в тупик своими размышлениями.

— Нууу: Ладно, отвечу: — Наташа потупила глазки, опять же покраснела и ответила, — Сегодня в ванной, — и тут же закрыла пылающее лицо руками и рассмеялась.

— Ну, давай продолжим? — спросил я и раздал карты.

Что характерно, выиграла опять Наташа.

— Ну, правда или приказ? — коварно спросила меня сестра.

— Эм: Приказ.

— Ну тогда: Встань тут, — сестра указала на стул, — Сними штаны и трусы и прокричи «кукареку» три раза!

Ужаснувшись извращённому приказу сестры, я принялся его выполнять. Я встал на стул, и стащил штаны. Мой член стоял как каменный. Я помедлил секунду, и спустил трусы тоже. Глаза сестрёнки буквально округлились при виде моего полностью боеготовного достоинства. Я же, быстро прокукарекав положенные три раза, натянул назад всю одежду, и сел на своё место.

Сестра опять раздала карты, и на этот раз выиграл, наконец, Костя. Он не теряя времени спросил у Наташи требуемый правилами вопрос, и она ответила «Приказ».

— Тогда, слушай мою команду. Я приказываю тебе: Снять маечку. Насовсем.

— Ну, вы и так уже всё видели, — ответила сестра, и стянула с себя маечку. Но тут же перекинув свои пышные и длинные волосы на перёд полностью прикрыла ими свои груди.

На следующем кругу нашей игры, повезло опять Косте. Но он не спросил Наташу. Он спросил меня. И получив в ответ «Правда», спросил:

— Трахал ли ты когда-нибудь девочку, и если да — то кого, если нет — то кого бы хотел?

При этом вопросе моя сестра просто зашлась хохотом.

— Нет, не трахал. Кого бы хотел: Я глубокомысленно посмотрел на не заметившую этого сестру и не решился ответить полностью честно. Вместо этого я сказал, — Наташку, из нашего класса.

Однако услышав своё имя, сестра на секунду встрепенулась, но быстро успокоилась дослушав до конца мой ответ.

— А я вот расскажу Наташке что ты её хочешь! — лукаво заметила сестра.

— А я вот расскажу маме что ты дрочишь в ванной! — парировал я, и, кажется, попал в яблочко.

— Ну ладно, будем держать секреты друг друга в тайне, — заговорчески прошептала сестрёнка.

И на следующий раз выиграл Костя. Он обратился к моей сестре с вопросом.

— Правда!

— А ты, отдавалась ли ты когда-нибудь мальчику, и если да то кому, если нет — то кому бы хотела отдаться?

— Нет. А хотела бы: Саше, — произнесла она моё имя, но тут же добавила с издевательской улыбкой, — Из моего класса.

Мы молча продолжили игру. Выиграл я. Сестра, выбрав «приказ» принялась ждать, что же я ей скажу сделать.

— Я приказываю тебе станцевать перед нами стриптиз, с полным раздеванием.

Что характерно, моя сестра даже не возразила. Она подошла к компу, включила медленную музыку, откинула за спину волосы, оголив таким образом свою грудь, и принялась плавно извиваться в танце. Она отвернулась от нас, и потихоньку, не прекращая танцевать, стянула с себя шортики. Ещё через некоторое время она опять повернулась к нам лицом и очень, очень медленно принялась стаскивать с себя и трусики. Сделав это и оставшись совершенно голой, она немедленно прикрыла свою щёлку ладошкой.

— Всё! — сказала она и раскланялась, принявшись натягивать назад свои трусики. Мы поаплодировали, и сестра залезла на своё место, не одев шортики. Только села на этот раз по японски, стиснув близко коленки.

Наша игра продолжилась. Следующим победителем стал Костя, и получив в ответ «приказ» сказал:

— Засунь руку себе под трусики, засунь палец в себя, вытащи его и оближи!

— Я: боюсь, я же девственница.

— Ну, совсем немножко! — потребовал Костя.

Наташа встала на колени, раздвинув ножки, одной рукой оттянула резинку, а вторую ввела под трусики. Мы увидели как, один палец продвинулся немного дальше и, достигнув входа во влагалище, сестричка чуть-чуть надавила им, вводя его буквально на сантиметр внутрь. Быстро вынула и погрузила в свой ротик.

— Продолжим? — удовлетворённо спросил Костя.

И мы продолжили. Что характерно, он опять победил. И опять спросил меня.

— Приказ, — гордо ответил я.

— Тогда: Тогда-тогда-тогда: Залезь под трусики своей сестры и ровно минуту ласкай её клитор! — выпалил горя глазами Костя.

— Это нечестно! Возмутилась было сестра, но повернулась ко мне, широко развела ножки и, стыдливо отвернувшись вбок, сказала, — На.

Я не мог поверить своему счастью. Я дрожащими руками прикоснулся к трусикам, отвёл их в сторону и положил свой палец на клитор покорно ждущей ласки сестры. Я аккуратно принялся шевелить пальцем. Кажется, прошла всего секунда, а Костя уже провозгласил: «Всё, минута прошла!». В этот момент я был готов его убить.

Продолжать играть мы не стали. Забросив карты, мы принялись по кругу задавать друг другу вопросы.

— Теперь я спрашиваю! — сказала сестра, — Саша, Правда или Приказ?

— Правда.

— Когда ты сказал про Наташу из своего класса: Ты честно имел её ввиду?

— Нет, — честно ответил я.

— Значит, ты соврал, и я могу спросить тебя ещё раз, — невозмутимо сказала моя сестра, — Правда или Приказ?

— Правда.

— Кого ты чаще всего себе представляешь, когда дрочишь? — выпалила сестра.

— Тебя, — честно ответил я, и тут же спросил:

— Правда или Приказ?

— Правда.

— Когда ты сказал про Сашу из своего класса, ты честно имела его в ввиду?

— Нет.

— Значит ты соврала:

— Да, спрашивай меня ещё раз!

— Правда или приказ?

— Приказ!

— Сними трусики и позволь мне: — я уловил молящий взгляд друга, — Мне и Косте поцеловать тебя там.

Наташа послушно и нетерпеливо скинула свою последнюю часть одежды и легла, предоставив себя в полное наше распоряжение.

Первым к её невероятно свежему бутону губами прикоснулся я. Я долго вылизывал её клитор, взасос целовал губки и даже чуть-чуть ввёл в неё свой язык. С большим трудом я оторвался от ароматнейшего интимного местечка моей сестры и позволил Косте проделать то же самое. Наташа расплылась в удовольствии и страстно задышала. Но вот уже и Костя оторвался от моей сестры и тут же спросил её:

— Правда или Приказ?

— Правда, — успокаивая своё дыхание но не меняя позы ответила сестра.

— Хотела бы ты, что бы твой брат лишил тебя девственности?

— ДА! — ответила сестра, и потянулась ко мне. Я обнял её, и поцеловал в сосочек. Она ответила стоном.

Я опустился ниже и принялся языком ласкать её клитор. На этот раз мне уже не требовалось останавливаться. Я хотел доставить ей столько удовольствия, сколько она никогда бы не смогла получить ни от кого другого. Я не помню, как оказался без трусов, я взял руку свой стоящий член и принялся нежно поглаживать им киску сестры. А потом, собравшись с духом, ввёл в неё член. Чуть-чуть обождав, я принялся давить. Член на редкость легко преодолел препятствие, и проскочил на полную длину внутрь. Я вывел его. Крови совсем не показалось — видимо девственная плева у моей сестры была совсем тонкой и маленькой. Увидев, что сестра не испытывает никакой боли, я продолжил. Я вошёл в неё и принялся совершать поступательные движения. Моя сестра обняла меня руками и тонко постанывала при каждом толчке. Ещё немного и я бы кончил внутрь, но меня вовремя остановил возглас заворожено смотрящего на нас Кости:

— Только не кончай в свою сестру!

Я тут же вышел и разразился фонтаном спермы прямо на невероятно прекрасные, ещё не окончательно сформировавшиеся грудки сестры. Сперма покрыла так же её животик и наполнила пупок.

Сестра тяжело дышала, но произнесла всё-таки с улыбкой:

— Ну вот, теперь опять в душ:

Но совершить это ей не дал Костя. Он спросил:

— Хочешь со мной? Ведь ты не испытала ещё оргазма.

— Да, — ответила сестра и вопросительно посмотрела на меня. Я утвердительно кивнул.

Тогда Костя, не теряя времени, подтащил сестру к себе таким образом, что она теперь лежала на самом краю дивана, свесив ноги вниз. Костя слегка приподнял бёдра моей сестры, благо она была очень миниатюрной и лёгкой, стоя вошёл в неё и принялся за своё дело.

Моя сперма медленно стекала с грудей вниз на шейку Наташи и на диван. Буквально через минуту моя сестрёнка забилась в оргазме, Костя опустил её на диван и разрядился своей дозой спермы на её тело. Сестра бессильно лежала, закинув руки и голову, и отходила от бурного оргазма. Когда все мы немного отдышались, я поспешил выпроводить Костю, который и так получил больше чем заслуживал, отнёс сестру в ванную, вымыл её, и занялся с ней сексом ещё раз, прямо там, под душем. Вытер, закутал в полотенце и отнёс в свою комнату. Где мы ещё раз занялись сексом. На этот раз спермы у меня уже не осталось совсем, и я ничуть не запачкал Наташу. Отдышавшись, я опять пальцами возбудил сестру и трахнул её, не выводя член во время моего оргазма, ибо спермы не осталось совсем. До конца дня мы занимались сексом ещё раза три.

А потом, не дождавшись запозднившихся родителей пошли спать, полностью выдохшиеся и уверенные, что в следующие выходные повторится то же самое.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *