Самое яркое воспоминание со мной

5 самых ярких воспоминания из вашего детства

А давайте вспомним 5 самых ярких впечатлений из своего детства!
Интересно, почему иногда самые обыденные вещи так запали в сердце ребенка, что он до сих пор с теплотой или, наоборот, со страхом вспоминает их!

Я расскажу о своих самых ярких впечатлениях детства. Может, завтра я вспомню совсем о другом, но сегодня — эти воспоминания кажутся мне наиболее значимыми:
Показать полностью…
1. Сколько себя помню в детстве, я всегда хотела заболеть. Все кругом болели, пропускали школу, а я не болела никогда. Хотя вру, один раз заболела (сказали — гриппом). Мне было 9 лет. И мне так было хорошо лежать в теплом красном вязанном свитере с ярким орнаментом под большим одеялом и болеть. Мне не было плохо, у меня ничего не болело, думаю, родители пошли у меня на поводу, и разрешили мне немного поболеть) Но рассказ пойдет совсем о другом. Я расскажу вам о том, как я пыталась заболеть. Подруги мне сказали, что нужно выпить горячего чая и обязательно заесть все это медом. А потом открыть форточку и высунуться из нее.
Я так и сделала. Я была такая разгоряченная, помню, мне было очень жарко. И я решила не открывать форточку, я придумала более кардинальный вариант заболеть: я вышла на балкон в маечке и трусиках, босыми ногами в снег (раньше балконы были не застекленными, и на балконах очень даже лежали большие сугробы).
Я проделывала это не один раз. Но самое смешное и обидное одновременно, — это то, что я не заболела. И не болела никогда. Сейчас то я понимаю, что это так я закалялась)
Как мне сейчас стыдно перед собой ребенком за то, что сейчас я постоянно плохо себя чувствую, и у меня часто бывает насморк и кашель. Как же мне теперь хочется, наоборот, не болеть и быть такой же богатой на здоровье, как раньше в детстве)
2. Мы идем с папой из бассейна, мне лет 8-9. И к нам начинает докапываться папин приятель: он был очень пьян, и может быть, он был зол на моего отца. Он все время обзывал нас, говорил гадости. Помню как папа одним ударом отправил выпивоху в нокаут. Я так гордилась им, по детски представляла, что мой папа герой!)
3. В детском саду. Тихий час. Огромные железные кровати, для меня ребенка — просто громадные. Я не могу уснуть. Везде жуткий полумрак. Я иду на поиски воспитательницы. И вот она. Помню ее добрые руки, что мне уже не страшно. Это единственное отрицательное воспоминание о детском саде, я любила ходить в садик. Напротив сада находилась школа, где работала мама, мы часто переглядывались с ней через наши большие окна: это было здорово, а потом встреча вечером с ней. В общем, приятные воспоминания.
4. Выступление, можно сказать, дебют мой танцевальный. Мне 5 лет. На мне ярко синий сарафан с красными вишенками. И мы танцуем на огромном стадионе. Вокруг толпы людей. Начинает покрапывать дождь. Но мы танцуем. И мне немного страшно и волнительно, но страх приятный)
5. Мне года 3. Мы идем из гостей. На улице темно. Деревня. Фонарей нет. Справа мой папа, слева — мама. Я держу их за руку. Закрываю глаза и полностью доверяюсь, так иду с закрытыми глазами, чувствую их любовь и заботу. Очень ярко это помню.
Сказочница

Какое ваше лучшее воспоминание из детства?

Прямо таких счастливых нет

Но были весёлые моменты, не без этого

Во первых мы очень были дружны с двоюродным братом.Мы играли с ним в различные игры.Например в футбол, в прятки, в шпионов. Устраивали дома вечером дискотеки, с фонариками, пугали друг-друга. Было очень весело.Потом мы оба пошли в школу и стали менее дружны.У нас появились уже свои компании.У него мальчишки, а у меня девчонки

Вообще, весёлое было детство. И во дворах было много ребят.Все друг-друга знали.Нас домой было не загнать.Бывало даже прятались, как уходить не хотелось. Интересно, весело. А сейчас что? Уткнуться все в свои телефоны и сидят горбатые. Ничего не понимается

Помню на дачу приезжали, детей полный двор.Местные,гордски­е.Все дружили, все ладили. Каких игр только не было.И прятки и жмурки и казаки-разбойники. И в зарницу мы играли.Костры жгли, на речку бегали купаться.Домой до слез уходить не хотелось просто!

Ну и конечно лагеря.

Но не всегда нравилось.Но вот первый раз,был просто шикарный.Очень хорошие ребята, дружные. Уезжала со слезами

Но мне почему то больше всего запомнился такой момент:

Идёт мы с матерью поздно.Август,ночь чёрная, небо звёздное. И огромная тогда луна такая была.Очень низко над землёй склонялась.И мне мать рассказывает: про фантазийные города на луне, моря и океаны, про жителей Луны-лунных человечков. И я смотрю на луну и пытаюсь там рассмотреть:эти города, моря, увидеть этих человечков.Каждую ночь пыталась их увидеть

Часто вспоминаю как мы с матерью, были в деревне.Как ходили за молоком, на речку и на озера, в лес.

Было интересно

(не мое) Самые яркие воспоминания в жизни любого…

Рассказал(а): sumrak

(не мое)
Самые яркие воспоминания в жизни любого человека связаны, как правило, с какими-то экстремальными событиями. Прыжок с трехметровой вышки бассейна в пятом классе запоминается гораздо ярче десяти лет семейной жизни. Вынужденная посадка самолета, в котором летишь на краснодарский курорт, пересказывается до конца жизни всем родственникам и знакомым, уже окончательно обалдевшим от этой истории. Эпизод с нападением хулиганов на темной улице и удачный побег от них через несколько лет превращается в эпопею о разборке с бандитами, их задержании и передаче в руки, как всегда опоздавшим, представителям органов правопорядка.
Моя полная приключений и опасностей жизнь закончилась после увольнения из армии. Десять лет боевых действий на Кавказе в составе спецназа ГРУ, сотни убитых и взятых в плен «духов», бесконечные переходы в горах, засады, «растяжки» — все в прошлом.
Я, Сергей Угаров, тридцати четырех лет, майор в отставке начинаю вести скучную гражданскую жизнь. Впереди, хочешь — не хочешь, свадьба. Затем дети, сад – огород, забивание «козла» во дворе с соседями и гарантированное место на Троекуровском кладбище. Тьфу!
Я отлично знал, чем мне больше всего на свете не хотелось заниматься. Мне, человеку умеющему стрелять из всех видов оружия, прыгать с парашютом в любое время суток и в любую погоду, привыкшему убивать и всегда готовому быть убитым, не хотелось работать. Работать на «дядю». Идти, по примеру моих сослуживцев, охранять разную сволочь, разбогатевшую до неприличия, пока мы ломали «духов» на Кавказе не было никакого желания. Трудоустраиваться по другую сторону баррикад к бандитам в ОПГ не позволяли моральные принципы, честь российского офицера и мамино воспитание. Хотя звали, было дело. Работать грузчиком в магазине или подсобником на стройке? Можно, конечно. Но только, когда припрет так, что и на пиво не останется.
Короче, решил я уйти в бизнес. Заработать кучу денег и на Ямайку, пузо греть на пляже. Для бизнеса нужна «оборотка». Моей военной пенсии в три тысячи рублей было явно недостаточно. Государство, правда, одарило небольшой однокомнатной квартирой на окраине столицы. Поэтому, решено. Я закладываю квартиру в банке, беру кредит, открываю бизнес.
Поход по столичным банкам привел меня в отчаяние. Оказывается, моя квартира не интересовала их в принципе. Пришлось обзванивать всех друзей и знакомых и, о чудо, повезло. Старый школьный товарищ Гоша, Георгий Викторович Петушков выручил. Дал пятнадцать тысяч долларов на год. Причем без процентов, чем приятно удивил. Такое бескорыстие в наше время практически не встречается. Все мои родственники и знакомые уже перессорились на почве денег. Кто-то у кого-то взял, не отдал и, понеслось! До мордобоя доходило. Это раньше собирались все вместе по праздникам или просто так и песни пели. А сейчас, одно слово, капитализм. Будь он неладен.
Короче, взял я эти пятнадцать тысяч и вложил в одно дело. В какое, рассказывать не буду. Стыдно. Это там, в горах, на Кавказе, мы спецы. А здесь, в городе, в этих капиталистических джунглях, щенки сопливые. В общем, «кинули» меня. Я в суд, в милицию. Там объясняют, все, мол, по правилам теперешней жизни. Договора подписывал? Подписывал. Печать ставил? Ставил. Утри сопли и вали отсюда. Я к бандитам. Те смеются, не пошел к нам, когда звали, теперь сам выпутывайся. Блин – компот полный.
Пришлось идти к Петушкову с повинной. Так, мол, и так, Георгий Викторович, денег нет, на тебе ключи от квартиры, поехал я обратно на Кавказ «духов» мочить. Георгий, человек серьезный, заведующий кафедрой какого-то там сверхсекретного института, ключи не взял.
— Я, — говорит, — и так знал, что ты деньги мне не отдашь. Дело к тебе есть важное. Я в нашем институте те десять лет пока ты по своим горам бегал, эксперимент один ставил. Сначала была «голая» теория, потом сделал опытную установку. Завтра пробный пуск. Хочешь, спишу долг полностью?
— Конечно, хочу. Что я должен делать?
— Мне нужен доброволец. Три сеанса по две минуты. Каждую минуту зарабатываешь по две с половиной тысячи долларов. Идет.
— Идет. А что делать-то надо?
Гоша стал объяснять. Я, сказать честно, мало, что понял. Уж больно много умных терминов он на меня высыпал. Квазипереселение, энергетическое либидо, адреналиновая атака, сверхтуннельный эффект и прочая научная муть. Попробую рассказать своими словами, так, чтобы и вы поняли, и я сам получше уяснил.
Каждый человек в нашем мире обладает собственным энергетическим полем. У кого-то оно большое, у кого-то поменьше. Но в момент наивысшего напряжения, когда, к примеру, надо подняться в атаку под пулеметы противника, происходит огромный выброс адреналина в кровь и энергетическое поле человека возрастает в сотни, а то и в тысячи раз. Петушков и придумал прибор, способный замерять эту энергию. Но это только начало. Дальше сплошные чудеса начинаются. Оказывается, еще при Советской власти велись секретные исследования о переселении души человека в другое тело. Ребята из Политбюро пытались вернуть себе молодость. Тогда из этой затеи ничего не вышло. Петушков же, подняв старые разработки, сделал открытие, что переселение душ, или обмен телами, возможно. Но только в момент пикового возбуждения энергетического поля человека. Не поняли? Объясняю дальше.
Прибор, созданный Петушковым, сканирует пространство в радиусе примерно одного километра. Если он обнаруживает пиковый выброс энергетического поля человека, тут же включается механизм по переносу души или, если хотите, обмену тел. Трудность заключалась в том, что было абсолютно непонятно, с кем произойдет обмен. Поэтому Петушков и хотел провести эксперимент именно на мне. Подготовка в спецназе ГРУ позволяла надеяться, что я выпутаюсь из любых ситуаций. Или почти любых.
Риск, конечно, просматривался. Но не больше, чем в Чечне. Короче, я согласился. Подписал какие-то бумаги, позвонил знакомой девушке Кате. На следующий день, надев чистое белье, пришел в институт и отдался в руки помощницы Петушкова Светлане Ивановне. Даме в годах и с характером.
***
Я лежал на столе, абсолютно голый, окутанный множеством проводов. Светлана Ивановна, хищно улыбаясь, колола мне в руку снотворное. Гоша объяснил, что снотворное необходимо для того, чтобы человек, который окажется в моей шкуре, спал во время эксперимента и ничего не запомнил.
— Жаль, что я неверующий. Сейчас бы хоть молитву прочитал, — произнеся эту прощальную речь, я провалился в бездну.
То, что сейчас вам расскажу, в действительности заняло всего несколько секунд.
Я сидел за рулем шикарного нового джипа. Причем джип двигался со скоростью примерно сто пятьдесят километров. Причем не просто двигался, а обгонял «КАМАЗ» с прицепом. Все бы ничего, но навстречу шел точно такой же «КАМАЗ». Обычная реакция водителя в такой ситуации, уйти в кювет, пытаясь избежать лобового столкновения. Я же прикинув ширину дорожного полотна, решил рискнуть. Включил правый поворот, фары и пролетел между грузовиками. Только оба зеркала заднего вида потерял. Остановился у обочины, огляделся. Рядом со мной сидела, широко открыв рот, красивая молодая женщина. На заднем сидении примостились два пацана лет по пять. По дороге из остановившихся грузовиков бежали мужики с монтировками.
— Дорогая, — пришлось немного потрясти женщину. – Скажи, будь любезна, какой у меня водительский стаж.
— Три месяца, — женщина, наконец-то очнулась.
— Напомни мне попозже, чтобы я ездил осторожнее. Хорошо.
Поглядев на часы, я понял, что до конца первого эксперимента оставалось полминуты. Можно было еще успеть удрать от мужиков с монтировками.
Вернувшись в лабораторию, я все подробно рассказал Гоше.
— Ну вот. Первые пять тысяч ты уже отработал. Продолжим или отложим эксперимент до завтра?
— Нет уж. Давай сразу.
— Давай. Светлана Ивановна, укол.
На этот раз у меня было время сориентироваться. Я находился примерно на высоте тысячи метров. Основной парашют болтался как тряпка. Вероятно, Гошина установка поймала пиковое напряжение какого-то начинающего десантника из аэроклуба. Здесь у меня проблем не должно было возникнуть. В такие ситуации я уже не раз попадал. Правда, было одно обстоятельство, которое мешало мне сосредоточиться, но об этом позже.
Отстегиваю основной парашют, дергаю кольцо запасного, и вот уже на земле. Ногу только немного подвернул. Лежу, соображаю, что дальше. А ко мне уже бегут:
— Марина, Марина, — кричат.
Тут я опять в лаборатории очутился. Доложил, все как есть. Только про то, что я две минуты женщиной побывал, не стал рассказывать. Разнесут еще потом везде, позора не оберешься.
Отдышался немного, сходил со Светланой Ивановной в институтский буфет, перекусил. Ассистентка в буфете и проболталась о том, что Петушков, одолжив мне денег, потом сам их и отнял через знакомых бандитов. Но слова к делу не пришьешь. Пошел на третий, последний эксперимент. Уже все привычно. Снотворное, мотор, съемка.
Вас когда-нибудь приковывали наручниками к батарее? Страшное зрелище. Если, к тому же, на вас смотрит дуло пистолета… Короче, деваться было некуда. Напротив меня расположились три братка явно неславянской национальности. Один показывал свое умение в устном счете. Причем считал, почему-то, в обратном направлении:
— Пять, четыре, три, два, один.
Зеро! Я даже увидел, как пуля выходит из дула пистолета и задумчиво летит мне прямо в лоб. Все. Я умер.
***
Сознание возвращалось рывками. Я то опять проваливался в черный туннель, то снова встречался с встревоженными лицами Петушкова и Светланы Ивановны. Наконец, усилием воли я заставил себя очнуться.
— Ну, вот и славно, — Георгий Викторович вытер пот со лба. – А мы уж думали, что тебя потеряли. Давай, рассказывай, что и как.
— Иди ты со своими экспериментами куда подальше, — я попытался подняться. – Светлана Ивановна, в горле совсем пересохло!
Ассистентка, понимающе кивнув, протянула мне полстакана неразбавленного спирта. Петушков, осознав, что меня лучше пока не трогать, отошел в сторону и присел на стул в углу лаборатории. Спирт сделал свое дело очень быстро. Даже старый школьный товарищ стал мне не так противен.
— Убили меня. Бандитская разборка. Пистолет «ТТ». Сволочь ты, Петушков, все-таки.
— Я знал, я предчувствовал это! – Гоша вскочил со стула и забегал по лаборатории. – Ты, Серега доказал, что эксперимент безопасен для испытуемого. Умирает только человек по ту сторону барьера! Ты представляешь, какой бизнес можно будет развернуть!
Мне хотелось дать Петушкову в морду, но навалившаяся дикая усталость не позволила это сделать.
— Так, Светлана Ивановна, — Петушков подошел к стенду. – Эксперимент будет немедленно продолжен. Я хочу сам понять, что происходит Там. Завтра же соберу ученый совет и сделаю доклад. Весь научный мир встанет передо мной на колени. Я буду богат, очень богат!
Гоша быстро разделся, сам нацепил на себя провода, сам поставил таймер, причем, уже на десять минут, сам ввел снотворное.
— Все, Светлана Ивановна, включайте установку, — Петушков уснул. Блаженная улыбка воцарилась на его лице.
Мне было интересно наблюдать за экспериментом из лаборатории. Сначала ничего не происходило. Приборы тихонько гудели, что-то щелкало. Как вдруг загорелись все сигнальные лампочки. Стрелка прибора, показывающего уровень пикового напряжение, внезапно взметнулась вверх и перескочила в красную зону. Происходило что-то неординарное. Светлана Ивановна в ужасе смотрела на показания приборов.
— Что, что происходит? – пришлось немного потрясти ассистентку и привести ее в чувство.
— Пока не знаю. По показаниям понятно, что источник излучения находится где-то рядом. Буквально в десяти метpaX от нас. Причем он настолько мощный, что установка работает в полную силу. — Светлана Ивановна попыталась закурить. – Дайте подумать.
Я достал зажигалку.
— Думайте быстрее. Что находится в десяти метpaX от нас?
— Кабинет директора, — Светлана Ивановна нервно несколько раз затянулась. – Постойте, постойте. Сколько сейчас времени?
— Седьмой час.
— О, Боже. Неужели это… Нет, нет, не может быть!
— Послушайте, что не может быть. Возьмите себя в руки, наконец.
— Это Любочка!
— Какая, к чертовой матери, Любочка!
— Секретарша нашего директора. Каждый день после работы в шесть часов он вызывает ее в свой кабинет для подведения итогов дня. Неужели, неужели сейчас там, в кабинете директора, Георгия Викторовича вместо Любочки… Кошмар!
Я все понял. Энергетическое поле человека возрастает не только в момент опасности, но и в момент наслаждения. Наша установка настроилась на волну секретарши Любочки во время ее пребывания на диване в кабинете директора и, согласно своей программе, переселило в ее тело душу Гоши Петушкова. Это был первый случай в истории человечества, когда мужчина смог понять, что чувствует женщина в момент соития.
«Гоше еще повезло, что он не попал в роддом» — подумал я.
Светлана Ивановна плеснула в стакан спирт и, резко выдохнув, выпила.
— А я ведь его, по-своему, любила.
— Не расстраивайтесь, дорогая Светлана Ивановна. Он вернется, он обязательно вернется и расскажет вам о своих ощущениях.
— Да, да. Вы правы. Так интересно узнать, наконец, что же это такое!
«Бедная старая дева, — подумал я. – Пора собираться домой».
Встал, надел плащ. И тут мой взгляд упал на таймер. Георгию Викторовичу в роли Любочки осталось пребывать еще совсем чуть-чуть. Я подумал немного, дождался момента, когда Светлана Ивановна отвернется в другую сторону, и прибавил на таймере еще десять минут.

29/81 -2 -1 0 +1 +2 Поделиться на Facebook Поделиться в ВК Поделиться в ОК Поделиться в Twitter Все истории, размещённые на сайте, принадлежат их авторам. Если вы нашли свою историю и желаете ее убрать — пишите.

Воспоминание из детства

Детство – самое удивительное и беззаботное время, а светлые воспоминания пропитаны ярчайшими красками. Когда я была маленькой, жизнь казалась какой-то легкой и все, что происходило вокруг, не имело особого значения. Я помню, как мы с папой бегали босыми ногами по снегу, прыгали в лужи, гуляли под дождем и постоянно играли. То время было действительно прекрасным. В каждой мелочи я видела счастье. Тогда, для того, чтобы подружиться с кем-то, достаточно было просто сказать: «Привет» или начать вместе играть. Дети значительно отличаются от взрослых, и сейчас я имею ввиду не опыт или возраст. Я говорю о том, что в юном возрасте мы более наивны, щедры, искренни и совершенно не умеем лицемерить.

От воспитания родителей зависит наше будущее. Азы, которым нас учат с ранних лет, остаются с нами навсегда. Однако у каждого они проявляются по-разному. Уже вскоре видно, достаточно ли внимания родители уделяли своим детям.

Вспоминаю свое детство, и моя улыбка становится шире. Я помню, как мои братья учили меня кататься на велосипеде. Они пообещали, что будут придерживать его все время, пока я буду ехать. Однако стоило мне сесть за руль, как они отпустили велосипед. Я очень быстро научился ездить, но однажды не рассчитал своих сил и упал с велосипеда. Так получилось, что я перелетел через руль и получил немалые ссадины. Родители очень волновались, отвезли меня в больницу, но все обошлось. Также вспоминаю свои каникулы в деревне. Мы с бабушкой и дедушкой ходили пасти коров ближе к лесу. Я очень боялся их, ведь они такие большие и рогатые.

Самое яркое мое воспоминание – это наши семейные традиции. На все праздники, будь то дни рождения, Новый год, Рождество, Пасха и другие в нашем доме всегда собиралось много родственников и друзей. Мы с папой всегда помогали маме готовить вкусные блюда.

Также часто после уроков я ходил гулять с друзьями. Мы играли в футбол. Занимались на турниках. Однажды я неудачно слез с турника и сломал руку. Родители перепугались не на шутку. Мы быстро поехали в больницу, и уже вскоре мне сделали операцию.

Вспоминать о моментах из прошлого – мое самое любимое занятие. Это же так здорово оживлять в памяти то, что было не так давно. Я рад, что мои родители не давали мне пользоваться различными гаджетами и я смог вырасти в максимально естественных условиях. Мне кажется, что времяпровождение на улице намного лучше телефонов, компьютеров и планшетов.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *