Раздвинув ножки

Я сижу на стуле, напротив моя сестра Аня. Она сидит со своим очередным бой-френдом. Мне нет дела до окружающего мира, я откровенно пялюсь на ее сексуальные ножки. Они меня совсем не замечают и мило разговаривают.
Этот момент я вспоминаю до сих пор. Тогда мне было тринадцать лет, и с этого времени я влюбился в две длинные стройные ноги моей старшей сестры. Желание прикоснуться к ним было очень велико. Нет, я не хотел секса с сестрой, понимая, что это не правильно. Но желание поласкать и поцеловать эти ножки сохранилось до сегодняшнего дня, и я ни чего не мог с собой поделать.
Аня — моя старшая сестра, высокая блондинка, стройные ножки, идеальная фигура и очень красивое лицо. Она никогда не стеснялась меня, и могла спокойно ходить по дому в нижнем белье. Вообще ее стиль одежды всегда привлекал взгляд мужчин. Короткие юбки, платья, леггинсы, обтягивающие джинсы и прочие сексуальные вещи. Я всегда видел ее красоту, ее просто невозможно было не заметить. Но я хотел всего лишь поласкать ее ножки.
Пять лет назад она уехала в другой город учиться, очень далеко от семьи и приезжала несколько раз в год. Мне тогда было четырнадцать лет, Ане восемнадцать. С тринадцати лет я стал фотографировать ее ноги. Аккуратно, в любой позе, из любого ракурса. Тогда я специально для этого попросил у родителей фотоаппарат. И вот когда мне его подарили, я стал постоянно, незаметно для сестры фотографировать ее ноги. Все фотографии я скидывал на компьютер, и к восемнадцати годам у меня скопилась довольно таки большая коллекция. Почти каждый день я просматривал свою коллекцию и мечтал о нескольких прикосновениях. Но все это оставалось лишь в мечтах.
И вот мне исполнилось восемнадцать лет. Я окончил школу и поступил в университет в том же городе, что и сестра. У сестренки были каникулы, и она должна была приехать домой. Я очень соскучился по ней и с нетерпением ждал. Наконец-то настал день, когда она приезжала, я отправился на вокзал встречать ее. Немного опоздав, я спешил на платформу. Издалека я увидел блондинку в короткой джинсовой юбке. Это точно была моя сестра. Я подбежал и обнял ее. Она обхватила меня за шею и прижалась ко мне.
— Я так сильно соскучилась, — сказала Аня.
— Я тоже, — радовался я, — Поехали домой, родители уже заждались, наверное.
Через полчаса мы приехали в наш загородный дом. Родители тоже радовались приезду Ани. Мы сели за стол и разговаривали до полуночи. Когда родители легли спать, мы с Аней пошли в ее комнату и болтали почти до самого утра.
Я проснулся, когда сестренка еще спала, и уехал в город по делам. Вернулся после обеда, Аня лежала на гамаке в саду и читала.
— Привет, — крикнула она мне издалека. — Голодный?
— Ага, — кивнул я.
— Иди в дом, — вставая, сказала Аня. — Я сейчас тебя покормлю.
Я вошел в дом, положил сумку на стол в комнате и пошел мыть руки. Послышались быстрые шаги сестренки. Я тщательно вытер руки, и пошел вслед за Аней, на кухню. Она стояла ко мне спиной. Мое внимание сразу же было приковано к ее ножкам. Также мне очень понравилась короткая летняя юбочка. Возникло желание посмотреть что под ней. Мне стало даже немного не по себе от этой мысли. Я сел за стол и стал наблюдать за легкими движениями сестры.
— Нравятся мои ноги? — неожиданно спросила она.
— Ты о чем? — спросил я, делая удивленный вид, — Ты же моя сестра, как ты можешь такое говорить.
— А что же ты тогда на них так уставился? — грозно спросила сестра.
Я был поставлен в неудобное положение и покраснел.
— Тебе показалось, — очень неуверенно и фальшиво сказал я.
Аня повернулась и смотрела на меня, прожигая насквозь.
— А зачем же ты тогда столько фотографий? — спросила она.
Это меня окончательно добило. Я уткнулся в пол глазами и понял, что забыл скрыть папку с моей коллекцией. Аня залезла в компьютер, и наткнулась на нее. Оправдываться не было смысла, я пытался собраться с силами и сказать правду, хотя все уже было и так понятно.
— Да, — выдавил я из себя, — мне безумно нравятся твои ноги.
Стало немного легче. Я поднял глаза и посмотрел на сестру. Аня удивленно смотрела на меня.
— Я в шоке, — сказала она. — Может быть, ты еще и трахнуть меня хочешь?
— Никогда не думал об этом, — робко сказал я, — просто нравятся твои ноги.
— И давно это происходит? — спросила сестра.
— Лет с тринадцати, — ответил я.
— Но как ты мог?! — громко говорила сестра, — Я же твоя родная сестра.
— Аня, — почти закричал я, — вспомни, как ты одевалась и одеваешься сейчас. Ты сама прекрасно знаешь, что у тебя красивая попа, большая грудь, идеальная фигура и длинные стройные ноги. Ты никогда не стеснялась меня, постоянно ходила мимо меня в нижнем белье. Неужели ты не думала, что твой брат, как и все подростки, желает познать женское тело?
Я успокоился и стал овладевать ситуацией.
— Прости, — успокоившись, сказала сестра. — Я об этом никогда даже не задумывалась. И чего же ты теперь хочешь?
— Погладить, поласкать, поцеловать твои ножки, — ответил я.
Послышался звук подъезжающей машины. Родители вернулись с работы.
— Забудь об этом, — сказала сестра и вышла встречать родителей.
Оставшуюся часть дня я пытался не встречаться с сестрой. Она целый день провела в саду. Лишь только под вечер она вернулась в дом, собраться в город на очередную вечеринку. Я тем временем пошел в сад и задремал лежа в гамаке.
— Подбросишь меня до города, — послышался голос сестры.
Я вскочил и посмотрел на нее. Она снова в коротком обтягивающем платье, и еще говорит перестать думать о ее ногах.
— Конечно, — не задумываясь, ответил я.
Я переоделся, и мы поехали в город. Всю дорогу мы молчали. Сестра вышла из машины, но неожиданно открыла дверь и села обратно.
— Знаешь, я тут подумала, — говорила сестра, — если уж тебе так нравятся мои ноги, ты можешь их пофоткать.
Она вышла из машины и через несколько минут скрылась за углом. Я отправился домой и завалился спать.
Проснулся я довольно таки поздно, Аня уже была дома и сидела у себя в комнате с моим ноутбуком. Я поднялся с кровати и пошел к ней.
— Извини, я опять твой ноут взяла, — сказала сестра, увидев меня.
— Да ни чего, — сказал я. — Опять на свои ноги смотришь?
— Угадал, — улыбалась Аня, — и как ты умудрился собрать такую коллекцию. Гонял когда-нибудь на фотографии?
— Анют, ну что ты глупости какие-то спрашиваешь, — недовольно сказал я.
— Значит, гонял, — сказала себе под нос сестра.
Мне всегда нравилась и одновременно поражала ее прямота.
— Ну что, сделаешь несколько фотографий? — спросила сестра.
— Когда?
— Прямо сейчас, — сказала Аня и вытянула передо мною свои длинные ноги.
Я быстро сбегал за цифровиком и сделал несколько снимков. Потом еще несколько в другой позе. Так мы провели несколько часов, сестра несколько раз переодевалась, и я фотографировал ее в разных позах и с разных ракурсов. Потом мы разошлись по своим комнатам.
Прошло уже две недели, как моя сестра была дома. Каникулы подходили к концу и нам обоим, в скором времени надо было уезжать. Как вдруг произошел неожиданный случай. Я спокойно валялся у бассейна, когда ко мне подошла моя сестра.
— Мне надо с тобой поговорить, — сказала она.
— Да, и о чем же?
— Мне всегда нравилось, когда ласкают мои ножки, — наконец сказала сестра. — Это можно сказать мой фетиш.
По всему ее виду было видно, что эти слова даются ей очень нелегко.
— И я бы была не против, если бы ты прикоснулся к моим ногам, — продолжала сестра, — завтра, когда уедут родители, ты можешь делать с ними все что захочешь. У меня было очень мало партнеров, которым нравилось играть с моими ногами.
Я был поражен словами Ани. Но в то же время очень рад, сбывалась моя мечта. Весь день, вечер и полночи я думал о том, что я буду целовать и прикасаться к ногам своей родной сестры.
Проснулся я рано, дождался, когда уедут родители и пошел в комнату сестры. Она тоже не спала.
— Выйди на минуту, — сказала сестра из-под одеяла, — я переоденусь.
Я пошел на кухню и попил воды, где то через пять минут я вернулся к сестре. Она лежала на кровати с вытянутыми ногами. Ее бедра были обвязаны полотенцем, нижний край которого был посередине бедер.
— Выше нельзя, — сказала Аня.
Я подошел к ней и сел на колени рядом с кроватью. Меня трясло от возбуждения. Я провел пальцем от ступни до запретной черты. Потом схватился полной ладонью и проделал то же самое в обратном направлении. Сестра закрыла глаза и молча, лежала. Этой же рукой я провел по второй ноге. Через минуту после этого сделал первое прикосновение губами к бедру.
Аня немного дернулась и прикусила губу. Я начал целовать ее длинные ножки. Гладить руками и покрывать поцелуями. То, сжимая, то просто нежно поглаживая, я раз за разом я целовал ноги сестры. И так увлекся этим, что не сразу заметил, что сестра засунула руку под верхнюю часть полотенца, было понятно, что она мастурбирует. Я не решился залезть выше дозволенного, и наслаждался тем, что было дано, и этого было достаточно. Я достал свой раскаленный член, одной рукой я ласкал ножки сестры, второй стал потихоньку подрачивать. Глаза Ани были закрыты, поэтому она не могла видеть, что я делаю. Все закончилось через десять минут, я испустился на пол и остановился. Сестра достала руку из трусов и открыла глаза.
— Ты доволен? — спросила она.
Я, молча, кивнул головой.
— Мне тоже было хорошо, — сказала она. — Выходи, я переоденусь.
Я пошел на кухню и стал ждать сестру. Через несколько минут она зашла в ванну и быстро вышла на улицу. Я тут же побежал проверить корзину с грязным бельем. Прямо сверху лежали ее белоснежные трусики. Я взял их в руку и почувствовал влагу в районе кисоньки. Она кончила, я очень возбудился от этого и в первый раз подумал о том, что бы залезть к

Сборник инцестов [] (78 стр.)

Я медленно пошел, и мама сразу же сказала: Подожди. Я с тобой. Только ради тебя.

Она вышла из раздевалки и, краснея пошла рядом со мной. Клитор возвышался над галочкой трусов, как вишенка на торте. А над клитором была корона из черных волос. Я был доволен.

Мама постоянно стеснялась и краснела до ушей. Окаймление трусиков натирало и давило ей на основание клитора, и он постоянно увеличивался. Скоро посередине трусиков начало расплываться пятно, но маме явно было уже все равно.

Я сказал: Мама, ты супер. И очень красива. И улегся загорать так, чтобы было видно маму.

Мама же, явно заметив пятно от собственных соков, села в прибой. Скоро какой-то проходящий мужчина захотел с ней познакомиться, но мама с ним быстро попрощалась и чтобы от него оторваться, позвала меня купаться. Купаясь, я ей сказал: Вот видишь, к тебе уже мужики липнут.

Мама смущенно пробормотала: Да… я едва от него оторвалась.

Когда мы шли к машине, мама уже не так краснела, и даже немного привыкла, но клитор так набух, что даже немного нависал над трусиками.

Вот видишь, все не так плохо — сказал я.

Мама сказала: Да, ты прав. Я стала слишком стеснительна. Мне даже понравилось.

Еще бы, подумал я.

Я сказал маме: Твою стеснительность нужно лечить. Мама же в ответ только хихикнула.

Мне надо в туалет. — Сказала она, когда мы подходили к машине.

Я пойду вон в ту рощу. Посторожишь?

Хорошо — Сказал я, и пошел за ней.

Прошла на полянку и сказала: Отвернись. И смотри, чтобы никто не прошел.

Я же ей решительно ответил: И не подумаю. Твою стеснительность нужно лечить. Ты писай, а я буду смотреть. И если кто-то пройдет, то пусть видит, как красивая женщина писает.

Мама посмотрела на меня в замешательстве и тихо сказала: Я не смогу: Мне неудобно.: И потом ты мой сын.

Я нахмурился и строго сказал: Опять это неудобно. А ты постарайся. Сын не сын, а писать надо.

Мама молча приспустила мои недотрусики и присела.

Я присел прямо перед ней, и уставился на открывшуюся мне картину. Вагина раскрылась ходом вглубь, по краям свисали половые губы. Клитор, набухший и раздвинувший свой капюшон, нависал над всем этим великолепием, большой как никогда. Струя хлынула прямо мне между ног. Через несколько секунд струя внезапно прекратилась, мама дернулась как от удара тока, потом струя опять хлынула, а потом опять прекратилась, еще внезапнее, чем раньше, мама закрыла глаза, потом снова ударила струя. И так еще несколько раз. Под конец мама застонала. Еще полминуты посидев на корточках, она с извинением в голосе сказала: Давно хотела в туалет. Потом она вынула салфетку, вытерлась, надела трусики, и мы пошли к машине. Я, конечно, понял, что она испытала оргазм, а вовсе ей не ‘давно хотелось’.

Когда мы ехали домой я попросил ее остановиться около магазина и купил там детский горшок.

Мама даже не спросила меня, что я купил. Она была очень задумчива.

Когда мы приехали домой, я вынул горшок, поставил его посередине гостинной, и сказал: Теперь тебе надо ходить в туалет только сюда.

Мама возмутилась: Это уже слишком. Я все понимаю, но…

Я перебил ее: Ты что хочешь всю жизнь остаться вечно стесняющейся женщиной, которая даже боится сходить, когда ей надо в туалет? Это будет для тебя тренировкой.

Мама покорилась и замолчала.

Через два дня, я купил в строительном магазине замок и цепь, и обмотал ими туалет. Также я прикупил ведро с крышкой.

Теперь мама возмутилась по-настоящему.

Я же решительно сказал ей: Мама я знаю, что для тебя лучше. Если ты меня любишь, ты меня послушаешь. Писать будешь в горшок, а какать в ведро. Горшок ты можешь выливать в раковину, а ведро я буду выливать вечером в туалет.

Мама немного посердилась для виду, но потом успокоилась.

Проходя по своим делам по гостинной, я часто видел, как с шипением писает, или с натугой какает мама. Иногда я даже останавливался посмотреть. Она же, каждый раз краснела, когда я пристально смотрел на то, как она опорожняет свой кишечник.

Теперь я постоянно видел, как она ходит в туалет. Пару раз я пресекал попытки бунта и ‘решительные отказы’ от ‘этого разврата’. Но под конец мама привыкла.

Через еще неделю, я получил затычку для попы, которую я заказал по интернету.

Опять запаковав в коробочку, я подарил ее маме.

Мама уже ожидала подвоха, потому вскрыла коробку с опаской.

Что это такое?

Затычка.

Затычка?

Затычка для попы. И смазка к ней.

Ну знаешь ли, ты себе слишком много позволяешь!

Это очень полезно для женской сексуальности и для женской половой системы. Носи ее каждый день.

Мама промолчала. Но носить затычку стала. Я часто видел как она, переодеваясь вынимала затычку или, смазав анус, вставляла ее.

Однажды она пукнув извинилась, а я, прочитав ей лекцию о том, что сдерживать себя вредно, заставил ее пукнуть при мне еще раз, и сказал ей: Меня ты не должна стеснятся. Пукай дома, сколько и когда хочешь. Я настаиваю.

Теперь мама при мне часто пукала, и мило краснела.

После этого, я еще заставил ее держать дверь в ванной открытой.

Было довольно интересно наблюдать как она присев над ведром, с хлопком вытаскивала из себя затычку, какала, и с грязной попой и затычкой в одной руке бежала в ванную. Дверь она по моим указаниям оставляла открытой, и я видел очень хорошо все, что она там делает. Она мыла попу с мылом, очень сексуально при этом прогибаясь, потом смазывала анус смазкой, и вставляла затычку.

Единственное что меня беспокоило, это то, что я никогда не видел, как она мастурбирует.

Я решил это изменить. Негоже такой красивой и развратной женщине, жить без самоудовлетворения. Тем более что она очень часто была возбуждена. Я порой видел, как она течет,

Теперь она меня почти не стеснялась и ходила полуголой, а иногда вообще в одной рубашке. Я часто видел, как у нее увеличивается клитор или течет из влагалища по ногам. Стулья же, на которых она сидела, порой были мокрыми.

Я решил, что пора что-то делать. Хорошенько продумав конструкцию и заказав из интернета все необходимое, я соорудил НЕЧТО. На следующий день, встав рано, когда мама еще спала, я установил свои механизмы на большую часть стульев в доме.

Мое изобретение представляло собой дилдо прикрепленный с помощью ремней к стулу. Получался стул с вертикально торчащим из него дилдо.

После установки, я соорудил завтрак, и сев на противоположной стороне от места мамы, стал ждать.

Когда она вошла, она застыла в дверях, увидев стул.

Она

‘Что это? ‘ Спросила она.

‘Тренажер Сексуальности. ‘ Ответил я. ‘Ты должна на него сесть’

Мама посмотрела на меня широко раскрытыми глазами и сказала: Это уже слишком. Ты что думаешь…

Я ее перебил: Мама! Мы же решили, что я буду тебя тренировать. Просто сядь, и давай завтракать.

Мама молча прошла, и села на краешек стула.

‘Мама! Сядь правильно! ‘ Возмутился я.

Мама со вздохом привстала, раздвинула обеими руками малые губы, и со вздохом села на самотык.

Так мы и завтракали. Мама намазывала себе хлеб, иногда привставала с дилдо, и тут же со вздохом и, краснея, садилась обратно. Иногда она, уже привычно, попукивала.

Когда мы уже заканчивали завтрак, я спросил ее: Мама, а ты еще не вставила пробку?

Мама покачала головой.

Я прошел в ее комнату, взял затычку, и смазал два пальца.

Потом прошел обратно на кухню, и попросил маму: Привстань, пожалуйста.

Она привстала, и я увидел, что стул уже весь мокрый. Я смазал ее приоткрытое анальное отверстие, просовывая оба пальца на полную длинну в ее горячую плоть. Мама часто задышала. Я вставил затычку, прошел на свое место, облизал оба пальца, и как ни в чем не бывало, продолжил завтрак. После завтрака, я сразу же предложил поиграть с мамой в ладушки. Она, было, отказывалась, но я ее уговорил.

Мы подпрыгивали на стульях и говорили ‘ладушки ладушки’, хлопая друг друга по ладоням, пока мама не кончила.

Раздвинув ножки

Марина была красива. Её нисколько не портила некоторая полнота, а наоборот, добавляла сексуальности. Крутые бёдра, пышная грудь, высокие прямые ноги заставляли мужчин оглядываться на женщину. Большие серые глаза, с распахнутыми как будто от удивления ресницами, делали её полной красавицей. Мы познакомились в компании. Марина была общительна, много смеялась, не понравиться мне она не могла. Говорили, правда, что за ней тянулся шлейф бурных романов, но меня это не остановило. Мы потанцевали, немного поболтали, и я попросил у неё номер телефона.
Жила Марина в Петербурге не очень давно. Работала промоутером, продавала в большом магазине двери, снимала комнату в Озерках. Первое наше свидание состоялось в кафе, там же, в Озерках. Мы закусили японскими рыбными деликатесами с мудрёными названиями, выпили по чашке кофе. Марина пришла на свидание в тёмно-синем обтягивающем платье, которое почти не прикрывало ноги и грудь. Сидя рядом с ней, я краем глаза постоянно косился на ноги девушки. Почти полностью обнажённые, они манили меня с неудержимой силой. После кафе мы пошли прогуляться, и каким-то естественным образом оказались у двери её подъезда.
— Зайдёшь?
— Ну да.
Марина занимала комнату в трёхкомнатной квартире. В двух других жили ещё две девушки.
Комната Марины была уютной. Два больших дивана, телевизор, кресло, шкаф, стол. Да ещё и балкон.
— А зачем тебе два дивана?
— Иногда сестра приезжает, ночует тут. Но сегодня она не приедет, не бойся.
— Я и не боюсь.
Марина заварила чай, достала конфеты с печеньем, мы сели за стол.
— Тебе нравится моя комната? — спросила Марина.
— Да, у тебя тут уютно.
— Я люблю уют. Да и вообще, я неплохая хозяйка. А ты живёшь с мамой?
— Да, у нас двухкомнатная квартира на Охте.
— Познакомишь со своей мамой?
— Конечно.
Случайно за столом наши руки встретились. Марина внимательно посмотрела мне в глаза.
— Иди сходи в кухню, на пять минут. Я переоденусь.
Кухня оказалась свободна. Я стоял у окна и смотрел во двор. Неужели сегодня с Мариной у меня будет секс? Иначе зачем она переодевается? А может быть просто она оденет домашнюю одежду? И никакого секса не предвидится?
Когда я вернулся в комнату, Марина лежала уже под одеялом.
— Раздевайся и иди ко мне.
Я быстро стал раздеваться посреди комнаты. Пока не остался в одних трусах. Зачем я сегодня одел семейные трусы? Ведь шёл же на свидание.
Отодвинув край одеяла, я нырнул под него к Марине. Она оказалась почти совсем раздетой, из одежды присутствовали лишь тоненькие трусики. Я принялся целовать лицо Марины, её шею, шикарную грудь. Большие белые холмы, такие нежные и волнующие. Я стал целовать живот девушки, он тоже манил своей прелестью и тайной. Трусики, их надо снять. Я поддеваю пальцами тесёмки, Марина поднимает таз, и вот они, тонкие дамские трусики, уже у меня в руке. Открылось самое волнующее место женщины. Вот то, что притягивает сильнее всего. Вот то, что не даёт мне покоя. Марина раздвигает ноги и вход свободен. Она приглашает! Она зовёт! Она требует! Я судорожно достаю из трусов своего разведчика, вставляю его в зовущую пещеру. Но прежде, чем мой спелеолог влезает в тело красавицы, случается неожиданное. Я, не в силах сдержаться, изрыгаю на Марину струю спермы. Мощный фонтан обдаёт белое тело, постельное бельё. Девушка вскакивает с дивана, встаю с нею и я. Прикрыв руками кран, я пытаюсь унять течь, но жидкость всё поступает. Марина надевает халат, она в гневе.
— Уходи.
Я сконфуженно одеваюсь.
Прошло некоторое время, прежде чем мы с Мариной увиделись снова. Она, похоже, обиделась на меня за инцидент, произошедший в нашу последнюю встречу. Хотя, если подумать, на что тут обижаться? Я просто захотел её очень сильно, поэтому и не смог сдержаться. Надо радоваться, как мне кажется, что тебя так сильно хочет мужчина. Несколько раз я Марине звонил, но она разговаривала очень неохотно. Однажды металл из её голоса пропал.
— Марина, давай увидимся?
— Что ты предлагаешь?
— Погуляем где-нибудь, попьём кофе.
— А потом?
— А потом, ну… зайдём к тебе.
— А к тебе?
— Ты же знаешь, у меня мама.
— Ну и что, что мама. Вот и познакомишь нас.
— Может, как-нибудь потом?
— Ты боишься, что я ей не понравлюсь?
Именно этого я и боялся.
— Да нет, что ты. Просто мама сейчас себя плохо чувствует, болеет.
— Ладно, давай сходим куда-нибудь, например, в ресторан.
— Когда, сегодня?
Вечером мы сидели с Мариной в ресторане гостиницы «Европейская». Я занял денег у матери, она иногда давала мне в долг, и чувствовал себя королём. Мы поужинали, выпили вина, и поехали на такси к Марине.
Девушка раскраснелась, вино заставило блестеть её глаза ярче, мы легли в постель. Марина лежала на спине, я целовал её роскошное тело. Красивое лицо, нежная шея, большая зовущая грудь, твёрдые соски. Приятный мягкий живот, округлые бёдра, гладкие ноги, горячая впадина между ними. Марина раздвинула ноги, приглашая к соитию. Я направил свой могучий фаллос в расщелину. Но не тут-то было. Пенис оказался не готов к столь волнительной встрече. Член гнулся, мялся и не вталкивался в приоткрытую щель. Всё было бесполезно. Я сжимал пенис пальцами, пытался как-то изменить позицию, но нет, он меня подвёл, предал.
— Ну хватит, вставай, — Марина оттолкнула меня.
— Не знаю, что случилось, — я пытался оправдаться.
— Что-то у тебя не так. Может, ты меня не хочешь?
— Наоборот, очень сильно хочу. Может быть, от этого?
Марина оделась, оделся и я. Делать здесь мне было больше нечего.
Прошло ещё некоторое время. Я несколько раз звонил Марине, надеясь уговорить её встретиться.
— Ну что, накопил денег на ресторан?
— Накопил.
— С мамой будешь знакомить?
— Хорошо, познакомлю.
В субботу я пригласил Марину к себе.
Я познакомил Марину с мамой. Мы попили чай, немного поговорили. Потом я пошёл провожать девушку. У двери в её подъезд мы остановились.
— Ну как тебе моя мама?
— Ничего, бодрая старушка.
— Она ещё не старушка.
— Да, не старушка. И квартира у вас неплохая, просторная.
— Сталинский дом. Ну, я зайду к тебе?
— Ну, зайди.
Мы вошли в подъезд, поднялись в квартиру.
— Саша, может тебе к врачу обратиться?
— По поводу чего?
— Ну того, что у тебя такое происходит, в постели.
— Да это так, случайность. Я тебя слишком сильно хочу, Мариночка.
— Ну-ну.
Марина разделась, следом за ней и я.
Вот оно, манящее желанием и страстью, женское тело…
(полный текст книги см. здесь — https://ridero.ru/books/razdvinuv_nozhki/ )

Прекрасный секс

Они встретились взглядами, и он подошёл к кровати. Он одет в строгий чёрный костюм, белую рубашку, чёрные лакированные туфли. Она сидит на краю кровати и на ней шёлковая розовая обтягивающая мини-юбка, шёлковая фиолетовая блузка, розовые кожаные сапожки на высокой шпильке, немного выше колена, и белые чулки, выглядывающие из-под сапог, но не уходящие под юбку. Он снял пиджак и бросил его на пол. Затем нагнулся к девушке лицом и стал целовать её губы, облизывая их языком. Потом их языки коснулись друг друга. Его рука трогала её грудь через блузку, а другая рука расстёгивала пуговицы на рубашке. Её обе руки нежно гладили его ноги и ягодицы. Затем он выпрямился, а она аккуратно расстегнула его ширинку и достала большой, пылающий от желания член и стала водить им по блузке в области груди. Потом она начала ещё больше возбуждать его однообразными движениями руки. Он прикоснулся рукой к её волосам и подал таз вперёд по направлению к её лицу. Она нежно коснулась кончиком языка головки члена и несколько раз облизала её по кругу. Он глубоко вздохнул и скинул с себя уже расстёгнутую рубашку. Затем головка исчезла за её алыми губами, и она простонала от удовольствия. Одной рукой она фиксировала член, а другой гладила свои белоснежные трусики под юбкой. Он расстегнул ремень и пуговицу на брюках, они упали, и он остался в чёрных шёлковых трусах-шортах, из которых через разрез с расстёгнутыми пуговицами торчал его горячий и твёрдый член. Она не переставала прикасаться к его члену губами, языком, водила им по своему лицу, изредка стоная, будто сосала самую вкусную в мире конфету. Затем он лёг на кровать, и она стянула с него туфли, брюки, носки и трусы, ещё раз полностью засунула в рот его член, носом коснувшись лобка, и переползла вдоль его туловища, оказавшись лицом к лицу с ним. Она горячо поцеловала его губы и стала сосать его язык, при этом одной рукой трогая его член, а другой – его упругий бицепс. Потом она встала с кровати, не спеша, расстегнув все пуговицы, сняла блузку и потрогала свою пышную красивую грудь. Он поднялся и сел на край кровати. Она подошла к нему вплотную, и он с жадностью принялся целовать набухшие торчащие соски и трогать руками её ягодицы, засунув руки снизу под юбку. Затем он встал с кровати и, взяв её руками за талию, повернул к себе спиной. Руками он закатил юбку вверх ей на поясницу, и стал водить членом по попе и тоненькой полоске трусиков, что между ягодицами. Она, не оборачиваясь, взяла его член рукой и просунула его между ног к трусикам в том месте, где с другой стороны они касались её влагалища. Он несколько раз поводил членом по трусикам и крепко взял её за ягодицы, немного приподняв её вверх. Она ахнула и несколько раз глубоко вздохнула, затем развернулась к нему лицом и взяла член рукой. Она сделала шаг назад к кровати и, не отпуская член, потянула парня за собой. Затем отпустила член и залезла на кровать, встав на колени и повернувшись задом к нему. Он медленно, с наслаждением от вида, стянул трусики с её попы, оставив их немного ниже бёдер. Потом он наклонил лицо к её заднице и облизал одну ягодицу, затем вторую, затем облизал промежность между анальным отверстием и влагалищем и провёл языком анального отверстия. Она простонала и опустила голову вниз, затем и плечи, изменив положение тела из прямого угла на сексуально острый. Он сложил губы трубочкой и легко подул на её возбуждённые половые губы, затее облизал их и стал водить языком между ними, при этом руками массируя обе половинки её задницы. Она, уже не в силах сдерживать себя, от возбуждения двинула тазом назад, насадив своё влагалище на его напряжённый язык. Он стал чаще и интенсивней водить языком вверх и вниз, вокруг, взад и вперёд. Она, взбрасывая волосы, вскидывала голову, при этом издавая стоны. Он целовал её губы своими губами и продолжал делать движения языком. Затем провёл языком вверх к анусу и кончиком языка уткнулся в самый его центр, затем попытался засунуть его вовнутрь, и ему это наполовину удалось. Всё это время он не прекращал трогать руками её ягодицы. Он стал водить языком вокруг блестящей от влаги анальной дырочки и целовать её, сводя губы в центр, предварительно широко раскрыв их. Она начала стонать чаще и водить попой взад-вперёд плавно и нежно. Он продолжал облизывать её анальное отверстие и влагалище, часто касаясь языком клитора, пока она не кончила ему в лицо. Во время оргазма она так сильно дёргала своими бёдрами, что казалось, будто её бьёт током. Он отодвинул лицо от её зада и погладил ладонью её влагалище и дырочку чуть выше. Она легла набок, и он стянул с неё трусики, а затем она перевернулась на спину, широко расставив ноги в согнутых коленях, и поводила пальцами по своим половым губам. Он взял подушку и положил ей под голову, затем сел на её лобок, лицом в сторону её лица, упёршись коленями в кровать. Она взяла его член рукой и начала быстро дёргать его одинаковыми – вверх и вниз – движениями. Он подвинул туловище вперёд, положив член её между жаждущими ласки грудями, а она зажала его ими. Он двигал членом вперёд и взад, одной рукой держа грудь, а другой трогал её губы и засовывал пальцы ей в рот. Затем он взял член рукой и передвинулся ещё выше, встал на четвереньки, оказавшись нижней частью живота над её головой. Она сразу целиком засунула его член себе в рот и медленно высунула. Затем повторила это ещё несколько раз и стала уже быстрее сосать его и массировать языком во рту. Одной рукой она трогала его горячий анус, а другой – ещё более горячее и очень влажное влагалище. Он стал двигать тазом в такт её движениям головой, вздыхать и глухо стонать. Затем она высунула член изо рта и начала облизывать яички, заглатывать их, целовать, потом член снова оказался у неё во рту, и она стала сосать его быстрее прежнего. Он простонал, несколько раз жадно вдохнул воздух, задыхаясь от оргазма, и кончил ей прямо в рот. Она разжала губы, но член изо рта не высовывала, пока семяизвержение не прекратилось, при этом она беспрестанно засовывала пальцы в своё влагалище и трогала кончиками пальцев другой руки его анальное отверстие и гладила всей ладонью его ягодицы. Кончив, он высунул член из её рта и повалился на спину рядом с ней. Так они пролежали несколько минут: он – на спине, она — на боку, головой на уровне его члена. Она нежно гладила его ноги, живот, грудь, затем снова ноги, затем стала целовать его грудь и живот. После оргазма его член немного обмяк, но уже вновь набрался бодрости и силы после ласк, которые выражались в поцелуях и нежных прикосновениях. Она встала на колени и перекинула ногу через его торс, оказавшись влагалищем над его членом, спиной к его лицу, взяла член рукой и начала нежно водить им по вагинальным губам и прикасаться им к анальной дырочке. Он взял её за бёдра и усадил на свой пенис; она приподнялась и повторила движение, затем снова и снова. Вскоре он уже держал её за ягодицы, а она максимально наклонилась вперёд, чтобы ягодицы разжались, и член с лёгкостью входил во влагалище. Она стонала и трогала его ноги; он тоже изредка постанывал, но чаще вздыхал и трогал её попу. Потом они вместе, не разъединяясь, повернулись набок. Она выпрямила одну ногу вдоль его ног, а другую подняла и придерживала рукой. Он, положив одну руку под её туловище, трогал её грудь, а другой, точнее пальцем руки, возбуждал её анальное отверстие, засовывая палец внутрь. Затем он высунул член, а она легла на спину так, что задница находилась на краю кровати. Он подошёл со стороны ног, поднял их в вертикальное положение и немного раздвинул. Затем приставил член к половым губам и сильно впихнул его вовнутрь. Она протяжно вскрикнула, а затем, будто плача, стонала при каждом толчке. Скорость движения члена увеличивалась, их дыхания учащались, а её крики становились громче и жалобней. Затем он широко раздвинул её ноги и прижался к ней телом, оказавшись с ней лицом к лицу, упёршись руками в кровать, по сторонам от груди. Она заняли рты сладкими поцелуями, а она неосознанно царапала его спину и плечи. Она кончила первой – обняв его ногами и руками, стала извиваться и громко стонать. Он кончил вслед за ней, не высовывая члена из её влагалища. Затем он достал член и слез с неё, встав рядом. Она тем временем села на край кровати, головой оказавшись на уровне его пояса и с неимоверной жаждой начала сосать и облизывать его член и яйца. Он гладил её волосы и иногда убирал их за уши, чтобы они не мешали ей наслаждаться его большим горячим членом. Потом она высунула член изо рта и встала на ноги, затем страстно поцеловала его, касаясь его языка своим во рту. Затем она развернулась и наклонилась перед ним, упёршись локтями в кровать. Он встал на колени и начал вылизывать и целовать её анальную дырочку, затем засунул в неё один палец и поводил несколько раз, затем снова, некоторое время рисовал языком букву «О», иногда засовывая его во внутрь. Потом он встал с колен и прислонил член головкой к её анусу. Она сама сделала толчок попой, и член туго вошёл в её зад. Она простонала, и её стон был переполнен чувств радости, счастья и любви к анальному сексу. Движения становились всё быстрей, а её крики и стоны всё чаще и громче; вскоре и он начал стонать. Одной рукой он держал её за ягодицу, а другой — за волосы. Член почти до самых яиц входил в её анальное отверстие; она кричала и уже почти плакала. Это ещё сильнее возбуждало его, и он продолжал двигаться всё быстрее и быстрее, пока не наступил момент оргазма. Он достал член и кончил ей на ягодицы, анальное отверстие и розовую шёлковую мини-юбку, что находилась на спине, немного выше попы. Она просунула руку у себя между ног и стала размазывать сперму ладошкой по всей заднице, несколько раз засунула палец во влагалище и облизала ладонь и пальцы языком. Он лёг на спину, на кровать. Она ещё недолго помассировала его член, лёжа на боку, головой у него на животе. Через несколько минут они уснули: он — полностью голый, лёжа на спине, и она – в белоснежных чулках и высоких розовых кожаных сапожках, лёжа на животе с широко раздвинутыми ногами, положив голову набок ему на живот, лицом в сторону члена.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *